Книга Тайна трех зеркал, страница 83 – Анна Завгородняя

Но вот впереди показалось знакомое строение. Экипаж остановился у ворот, и, дождавшись, когда Матвей слезет с облучка, Софья Александровна приняла его руку и выбралась наружу. Опираясь на трость, маг взглянула на дом, тонущий в темноте. Это было хорошо. Значит, прислуга, наводящая порядок перед переездом в особняк наследницы, ночью возвращалась в дом Вяземских. Но это ненадолго. Явлонская отлично понимала, что у нее вряд ли будет второй шанс пробраться в родовое гнездо Петра.

— Ваше сиятельство, что, если мы встретим смотрителя? – тихо спросил Матвей, открывая для своей хозяйки ворота.

Они, как и прежде, оказались не заперты на ночь. При Петре было точно так же. Он знал, что парк не представляет никакого интереса для грабителей.

А вот в его потайной кабинет, о котором графиня знает не понаслышке, могут попасть только те, кто в родстве с хозяином дома. Увы, сама Софья Александровна таковой не является, но в ее кармане хранился платок с кровью Елизаветы, наследницы Петруши. А значит, путь в потайной кабинет ей открыт.

Почти не таясь, графиня прошла по дорожке к дому и поднялась по ступенькам к двери. Но когда она уже взялась было за дверную ручку, выполненную очень замысловато, в стиле Петра, в стороне от лестницы появилось свечение и вышел и смотритель, в руках у которого был масляный фонарь.

— Эй! – окликнул он незваных гостей. – Кто тут шастает ночью да без спросу?

В голосе мужчины прозвучала угроза. Графиня поняла, что Харитон ее пока не узнал, да и не боится. Вздохнув, она собрала в кулак силу, довольно ловко для своих преклонных лет повернулась на голос смотрителя и швырнула в него магией. Попала точно. Смотритель моргнул, когда на его лицо опустилась прозрачная тень. Харитон сделал шаг вперед, фонарь в его руке качнулся, и мужичонка, широко зевнув, отступил назад, а затем и вовсе повалился на дорожку. Упав, он только чудом не разбил фонарь, а несколько секунд спустя до слуха графини донесся его громогласный храп.

— Вот и все, – улыбнулась она.

Еще немного магии, и Явлонская открыла дверь, а спустя несколько минут в компании своего слуги она поднялась в кабинет Вяземского. Пока Матвей зажигал свечи, графиня подошла к шкафу, отыскала книгу с золотым переплетом и потянула ее на себя, приводя рычаг в действие. Скрипнув, шкаф отъехал в сторону, явив темный проход.

— Оставайся здесь, – велела Явлонская кучеру, а сама вошла в темноту.

Шкаф тихо встал на место, а через минуту раздался крик графини, полный отчаяния и злости.

— Нет! Чертова девчонка! Это все она! – услышал Матвей и невольно поежился.

Снова пришел в действие рычаг, но уже со стороны тайного хода, и шкаф отъехал. Стуча тростью по полу, графиня стремглав вышла из коридора и, сверкнув глазами, подняла взгляд на портрет, висящий над камином. Несколько секунд женщина будто рассматривала Петра Феоктистовича, затем с силой сжала навершие трости и что было сил ударила ею об пол, да так, что едва искры не полетели.

— Моя госпожа, все ли в порядке? – всполошился Матвей.

Женщина взмахнула рукой, потушила пламя свечей, и кабинет погрузился во мрак.

— Уходим отсюда, – резко ответила графиня и первой покинула кабинет.

Уже спустившись вниз, она вдруг остановилась в холле и рассмеялась. Перепуганный сменой ее настроения, кучер поежился, но не решился прервать почти безумный смех Явлонской.