Книга Тайна трех зеркал, страница 64 – Анна Завгородняя

Борьба была короткой. Вскоре легкие потребовали воздуха. Иван сделал очередную попытку вырваться. В какой-то миг ему это даже удалось, и он поплыл к поверхности, отчаянно работая руками и ногами. Единственной мыслью было выплыть, спастись. «И почему эта река такая глубокая?» – подумал он.

Поверхность была близко, качалась, сверкая волнами. Легкое течение понесло его дальше, но вынырнуть парень не успел. Невидимый враг схватил Ивана за ногу и удержал под водой за мгновение до спасительного вдоха. Легкие разрывались, наполняясь огнем. Рабочий попытался высвободиться, принялся пинать невидимое существо ногами, но безуспешно. А еще миг спустя он безвольно открыл рот, и река полилась ему в горло, погружая сознание в ужасающую темноту…

Иван очнулся на клочке земли под мостом. Перевернувшись, отчаянно закашлялся, выплевывая остатки воды, моргнул, восстанавливая зрение, и, сделав жадный вдох, ощутил, как горло обожгло болью. Но главным было не это. Боль – иногда хорошо, потому что она означает, что ты жив.

— Проклятие! – простонал парень и, оглядевшись, успел увидеть, как длинная тень, закутанная в темный плащ, поднялась в воздух и исчезла, словно растворившись в темноте.

Еще через секунду вспыхнули все фонари, и Иван, поморщившись, зажмурился, все еще не понимая, что произошло. «Главное – я остался жив!» – подумал он и, с трудом поднявшись на ноги, подошел к стене, намереваясь забраться наверх.

На это ушло несколько минут. Стена оказалась скользкой и почти без выступов. Все стесала и сгладила вода. Но вот рабочий перевалился через нее и упал на мостовую. С минуту он просто лежал, приходя в себя, затем поднялся на ноги и, оставляя за собой мокрые следы, побрел домой, уставший после борьбы с неизвестным магом.

В том, что это именно маг, Иван не сомневался. Иначе как можно объяснить то, что существо в плаще сумело раствориться в ночи и взлететь от реки?

— Проклятые маги! – прошептал мужчина и, осмотревшись, ускорил шаг, не замечая, как тень выглянула из темноты за его спиной и проводила его пристальным изучающим взглядом.

Ужин показался мне затянувшимся. Наверное, потому, что я чувствовала себя порядком уставшей и все, о чем мечтала, это лечь в постель и хорошенько подумать перед сном о деле, в которое оказалась вовлечена. И менее всего меня сейчас интересовали назойливость Николая и обсуждение нового наряда княгини Сумятиной, который якобы произвел фурор на последней постановке королевского оперного театра.

— Я непременно хочу себе такое же платье, – говорила матушка за чаем, пока слуги уносили грязную посуду и остатки пиршества. – Но, конечно же, другого цвета. Алый – слишком броский и, я бы сказала, вульгарный. Не мой цвет.

Она кивнула, словно подтверждая свои же слова, как в конце письма ставят точку.

— О да, – согласилась Уварова. – Платье – чудо. Но цвет… – Она оглядела присутствующих за столом, решив, что все разделяют ее мнение. – И куда только смотрит ее супруг? Нет, вот если бы на платье были золотые вставки из парчи, тогда было бы понятно. Золото подчеркивает благородное происхождение того, кто его надевает. Но чистый алый…

Я поддержать спор не могла, поскольку не видела Сумятину в платье столь неподобающего цвета, да и не хотелось обсуждать подобное. Лениво ковыряя ложечкой тающее мороженое, я думала о нашем загадочном убийце и о магах света.