Книга Тайна трех зеркал, страница 181 – Анна Завгородняя

— Она знает, – произнес Павел Феоктистович.

— Боги! – Княгиня развернулась к супругу. – Ты не мог рассказать ей правду! Зачем?!

— Мне пришлось. Это долго объяснять, но поверь, Елена, была бы моя воля, Лиза никогда не узнала бы правду.

— Она не должна была узнать об этом!

Вяземская прижала ладони к груди. Тома приоткрыла левый глаз, посмотрела на происходящее и отметила, как изменилось лицо Елены Романовны. Исчезло прежнее пустое выражение. Она была искренне огорчена и взволнована. И кошка поняла, что княгиня любит дочь.

А еще она поняла, что Елизавета – не родная дочь Павла и Елены. Исходя из услышанного, несложно было понять, что настоящий отец Лизы – старший брат князя Павла. «Бедная девочка!» – успела подумать анимаг, когда княгиня заговорила снова.

— «Пришлось»? Да ты должен был лгать, обманывать, лишь бы правда не открылась! Представь себе, как теперь себя чувствует наша девочка! А ведь я пыталась оградить ее от всех бед! Но проклятая джарганская кровь давала знать о себе, и с каждым годом все сильнее и сильнее! Сначала эти уроки магии. Она с младенчества не такая, как все. Ее темная магия и это своенравие, желание поступать так, как она считает правильным. И ты потакал ей во всем. Лизе захотелось нанять учителя по темной магии, – и ты одобрил. Потом академия и практика. И видишь, к чему это привело? А еще этот мужчина, джарганец! Я прямо почувствовала, что его появление не к добру! С тех самых пор, как наш царь заключил мир с Джарганом и подданные из северной страны наводнили нашу столицу, я боялась, что кровь Лизы возьмет свое, – и вот!

Павел Феоктистович покачал головой.

— Правда все равно рано или поздно открылась бы, – заметил он.

— Нет! Если бы ты не потакал Лизе, если бы прислушивался к моим словам и советам, она сейчас была бы счастливой женой Николая или другого приличного молодого мужчины и не думала ни о каких отделах и практике в компании джарганца! Ты виноват!

— Мы не в состоянии изменить судьбу, – ответил Вяземский, но супруга и слушать его не желала.

— Немедленно отправь за ней слуг и экипаж! Пусть возвращается домой! Я настаиваю! – едва не топнула ногой Елена Романовна.

Тамара решила, что пришла пора «просыпаться», тем более и повод был, ведь хозяйка дома говорила так громко. Кошка села, потянулась и, уже когда по привычке, свойственной всем кошачьим, запустила когти в обивку дивана, была замечена княгиней Вяземской. Елена Романовна вспыхнула от гнева и громко прокричала:

— И убери отсюда эту кошку, умоляю!

Тома решила не усложнять жизнь ни себе, ни князю. Грациозно спрыгнув на пол, она прошествовала к двери и уже миг спустя оказалась в коридоре, потому что Павел Феоктистович по личной и убедительной просьбе супруги открыл Тамаре дверь.

Сделав с важным видом несколько шагов по коридору, Тома обернулась и увидела, как дверь в кабинет мягко закрылась. Она слышала, что князь и княгиня продолжили разговор, но подслушивать не стала. Все, что ей было надо и интересно, она уже выяснила. Поэтому, недолго думая, кошка бросилась по коридору, точно зная, куда именно отправится.

К Лизе. В дом ее дяди, который и не дядя вовсе, а отец. И это многое объяснило. Теперь стало понятно, почему Петр Феоктистович оставил все свое состояние и фамильный дом старшей дочери своего брата.