Книга Тайна трех зеркал, страница 178 – Анна Завгородняя

Я смогла даже выдавить скупую улыбку.

— Мне не за что прощать вас. Вы спасли мне жизнь.

— Я должен был сразу понять, кто стоит за всем этим. – Горич посмотрел мне прямо в глаза, и время на миг будто остановилось. – Я ведь чувствовал, что что-то не так.

— И все же мы не можем обвинить Лехно только на основании того, что увидели книги во тьме, там, где обитает тень, – заметила я осторожно.

И вспомнила, как давно, еще в первые дни моей практики в отделе, Станислав Иванович сам с усмешкой сказал, что книги у него повсюду. Это когда я обратила внимание, что его кабинет буквально забит учебниками, и не только по темной магии и опасным существам.

— Конечно, не можем, – согласился Милош. – Но, по крайней мере, мы знаем, кто стоит за всем этим.

— Может, рискнем и поедем к нему? – предложила я и тут же вздохнула, понимая, насколько это глупо – покинуть вечером убежище.

И все же мы не могли быть уверены, что тень не нападает днем. Да, прежде она (или он, если это Аврат) не выходила при свете дня, но все может измениться. Если Лехно поймет, что мы знаем правду или хотя бы ту часть, в которой замешан он, то станет действовать.

— Что будем делать? – спросила я и с надеждой посмотрела на Горича.

— Мне надо подумать, как вывести Станислава на чистую воду и уничтожить тень. Нам необходимо найти третье зеркало. Полагаю, в этом графиня не солгала нам – именно три зеркала могут уничтожить тень.

— Да. Дядя… – начала я и осеклась, вдруг осознав, что не могу называть Петра Феоктистовича отцом.

Не могу, и все. Да, он дал мне жизнь, но не он воспитывал меня. Не он любит. Не он учил и выслушивал, когда мне было плохо. Не он поддерживал, когда я ошибалась и нуждалась в родительской любви. Нет. Определенно, я не могу принять старшего князя Вяземского как своего отца. Я должна быть ему благодарна за свое появление на свет, и все. Моими родителями были и останутся Елена и Павел Вяземские, хотя мне искренне жаль, что я не узнаю свою настоящую мать. Возможно, с ней мы нашли бы общий язык. Но зачем думать о том, чего никогда не случится?

— Вы замолчали, – нарушил тишину куратор.

— Да. Простите, – выдавила я улыбку. – Мой дядя – и не дядя вовсе. Он мой отец. Я только сегодня узнала об этом и теперь поняла, почему получила все это.

Раскинув руки в стороны, я обвела взглядом кабинет, намекая на целый дом. Родовое гнездо семьи Вяземских досталось мне, наследнице старшего брата.

— А еще я узнала, что моя мать – ваша, господин Горич, соотечественница. Я наполовину атронка, наполовину джарганка, – добавила я тихо.

— Это кое-что объясняет.

Он улыбнулся и посмотрел на меня с таким теплом, что я на несколько секунд забыла, как дышать. Милош медленно подошел, уверенно глядя прямо мне в глаза и не разрывая зрительный контакт. Я смотрела на него, ощущая желание прижать ладонь к сердцу, которое вдруг забилось быстро-быстро. На пороге опасности рядом с человеком, который мне безумно нравится, чувства обострились, и я тоже сделала шаг навстречу Горичу, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами.

— Меня тянет к вам, – произнес джарганец. – Тянет с самой первой встречи на балу, когда мы были представлены друг другу.

Голос Милоша звучал низко, мягкие ноты обволакивали меня, и каждое его слово, словно бальзам, проливалось на мою уставшую от тревог и страхов душу.