Книга Тайна трех зеркал, страница 173 – Анна Завгородняя

— Едем, но все вместе. Я не оставлю княжну одну, – сказал Горич.

— Мы можем подождать вашего возвращения в кабинете дяди, – рискнула я произнести.

До заката еще было время, а мне не терпелось поговорить с отцом. Одновременно я и боялась этого разговора, но осознавала, что нельзя отложить неизбежное.

А еще мне казалось, что в кабинете спокойно и надежно. Не будь тайник Вяземских истинным убежищем, тот, кто ищет зеркало, уже нашел бы его.

— Милая княжна, – произнесла графиня, и ее взгляд обратился ко мне, – тень найдет вас теперь где угодно. Она касалась вас, не так ли? А значит, это просто вопрос времени. Вы помечены ею, и чудесный кабинет Петруши не станет таким укрытием, о котором вы мечтаете.

— Итак, решено, – произнес Горич. – Мы едем все. У нас два экипажа. Вы, князь, поедете вместе с дочерью. По пути у вас будет возможность поговорить. Я отправлюсь в карете ее сиятельства, если она не против.

Графиня против не была. Милостиво кивнув, она вздохнула и произнесла:

— Тогда не будем тянуть время. Идемте, господа, пока я добрая.

И, подняв трость, маг ударила рукоятью по двери. Спустя миг ее кучер Матвей с поклоном открыл ее перед своей хозяйкой, и Софья Александровна выплыла из кабинета, а мы, переглянувшись, поспешили следом.

* * *

Если отец думал, что я не смогу вот так сразу начать разговор, то сильно ошибался. Я принялась задавать вопросы, едва мы оказались в салоне экипажа, а кучер Милоша пустил лошадей прочь от родового гнезда. Карета графини ехала впереди, но мои мысли сейчас были далеки от Явлонской и даже от Горича и опасной тени, которая грозила мне гибелью.

Я многое начала осознавать. Части картины складывались в целое. Страшные мысли наполняли меня, и я уже не гнала их прочь, подозревая, что они и страшны именно тем, что они правдивы.

— Отец, не томи. Ты знаешь, я хочу знать правду. Скажи, на что намекала графиня, когда просила меня узнать насчет наследства? Почему дядя оставил его именно мне? Ведь если хорошенько поразмыслить, то он враждовал с тобой. Я почти не помню его в нашей жизни, а ведь он твой брат, старший брат. Что вы с матушкой скрываете?

Отец нашел в себе силы поднять взгляд. Наши глаза встретились, и мое сердце упало куда-то вниз.

— Хорошо. Я не хотел, чтобы ты узнала правду, но вижу, что теперь это неминуемо.

— Говори, – велела я, и голос сорвался на эмоциях, совладать с которыми оказалось еще труднее, чем я думала.

Папа посмотрел в окно. Экипаж набирал ход, и вскоре мы ехали какими-то серыми улочками, явно расположенными далеко от центра. Несколько долгих секунд отец словно собирался с силами или пытался подобрать слова, а затем произнес то, что я боялась услышать, но что уже и так знала:

— Ты нам не родная, Лиза. Ты дочь моего брата Петра. Именно по этой причине он и завещал тебе все состояние, дом и то, чем владел при жизни.

Кажется, я была готова услышать это, но нет. Сердце на миг будто замерло, и я прикрыла глаза, чувствуя, как под кожей растекается холод.

— Много лет назад, когда мы с Еленой уже были год как женаты и жили в провинции, он явился в наш дом под покровом темноты, и пришел не один. В его руках был младенец. Крошечная девочка, такая красивая, что глаз не отвести. Петр сказал, что это его дочь. Что он, будучи на севере, женился на местной женщине-маге, но она умерла в родах, подарив ему тебя. Да, Лиза, твоя мать была из Джаргана, поэтому сама понимаешь теперь, почему Елена восприняла настолько плохо появление в нашем доме господина Горича.