Книга Тайна трех зеркал, страница 121 – Анна Завгородняя

Еще и призрак, сорвавшись с места, покинула зеркало и с каким-то подвыванием пролетела прямо сквозь меня, обдав лютым холодом.

— Проклятие! – успела я выразиться так, как девицам моего положения выражаться неприлично.

Руку свело от холода. Я всего на миг разжала пальцы, чтобы затем, секунду спустя, ухватить ими уже воздух и сообразить, что я падаю. Падать там было всего ничего, но я успела вскрикнуть, испугаться и даже представить себе, как позорно шлепнусь на пол. Но ворох юбок спасет от серьезного ушиба, если сгруппироваться должным образом.

Однако группироваться не понадобилось. Куратор отреагировал быстрее, чем я успела сказать «мама», и спустя удар сердца я была подхвачена на руки и избежала встречи с твердым полом кабинета.

— Ох! – только и сумела выдохнуть я.

Мои руки как-то сами собой обхватили шею джарганца. Наши лица оказались в опасной близости друг от друга, и я, моргнув, заглянула в глаза своему спасителю, успев отметить, с какой легкостью он держит меня на руках. Поймал и даже глазом не моргнул!

— Благодарю, – проговорила я едва слышно.

Сердце отчего-то забилось быстрее. Не сомневаюсь, что щеки стали красными от стыда и волнения. Чтобы это понять, мне не нужно было смотреть в зеркало на собственное отражение. Я просто почувствовала жар, разлившийся под кожей, и поняла, что пылаю, как самый яркий закат.

Показалось или Милош на несколько секунд будто бы перестал дышать? Его взгляд опустился на мои губы всего на миг, а затем поднялся к глазам.

— Вы в порядке, Вяземская? – спросил он, и голос куратора прозвучал немного иначе, более низко и с какими-то подозрительно волнующими хриплыми нотками…

Нет, мне все же показалось. Взор Горича был спокоен, а я просто все себе нафантазировала.

— Благодаря вам, – выпалила я спешно, и мужчина осторожно поставил меня на ноги.

— Все же верхние полки с книгами проверяю я, – заявил он безапелляционно и добавил с кривой усмешкой: – Видимо, высота – не для вас.

— Я просто потеряла равновесие, – быстро объяснила я. – Да еще призрак. Боги, она показалась мне жутко холодной, когда пролетела через меня!

— Зато вы показались ей горячей, как костер, – произнес Горич и, взобравшись по лестнице, спросил: – Итак, на какой полке вы остановились, Вяземская?

Я ответила и, торопливо отвернувшись, поспешила заняться бумагами на письменном столе дяди, благо все ящики уже успел проверить куратор и мне оставалось лишь то, что лежало сверху. Глупое сердце билось по-прежнему быстро. И мысли немного путались. Самую малость. Я не удержалась и обернулась, взглянув на Милоша. Куратор листал одну из книг и, конечно же, даже не думал смотреть на меня.

Ругая себя за чрезмерное волнение, я принялась за ворох бумаг. Все они были украшены печатью дядюшки. Но, как я ни старалась отвлечься, память то и дело рисовала мне картину моего падения и взгляд джарганца, такой пронзительный и волнующий, что по телу пробегала дрожь, стоило лишь вспомнить, как он смотрел на меня, когда держал на своих руках, в своих объятиях.

* * *

— Ваш дом такой огромный! – выпалил Илья, когда мы вернулись в холл.

Мальчик помогал с уборкой и вместе с одним из лакеев натирал серебро, которое слуги вынесли вместе со столом из кухни. Сейчас там мыли полы и вычищали очаг. По крайней мере, так объяснил Варнава, старый слуга, работавший на нашу семью добрых тридцать с лишним лет.