Книга Тайна трех зеркал, страница 118 – Анна Завгородняя

— Я тоже хочу стать магом, – важно выдал мальчик и, шмыгнув носом, тут же утер его рукавом потрепанной рубахи, отчего я невольно поморщилась.

— Магом? – переспросила я. – А у тебя есть дар?

Я спросила, потому что ничего такого не чувствовала.

— Не знаю. Никто и никогда не проверял.

Он пожал плечами и, закончив с овощами, отодвинул опустевшую тарелку и, откинувшись на спинку стула, сыто улыбнулся.

— А где ты живешь? – спросила я, уже подозревая, каким будет ответ.

И не ошиблась. Мальчишка, как и стоило ожидать, обитает на улице. Спит в подворотнях, в подвалах старых домов, в бочках из-под мусора. А летом – под мостами, где не так жарко.

Мы не успели толком поговорить – в кафе вошел тот, кого я так ждала. Милош был раздражен, но, когда он обвел взглядом почти пустой зал заведения и увидел нас с мальчиком, лицо его приняло привычное спокойное выражение. Мужчина подошел к нашему столику и занял свободное место между мной и Ильей. Если бы не присутствие мальчика, я бы тут же набросилась на куратора с расспросами, но при ребенке не хотелось поднимать вопросы, которые не предназначались для его ушей.

— Может быть, вы что-нибудь будете? – спросила я. – Чай, кофе? Или вы голодны?

Он покачал головой и при этом как-то странно улыбнулся и посмотрел на меня. Кажется, куратора удивила проявленная мною забота, а я тут же отвела взгляд, понимая, что еще немного – и покраснею.

— Я оставил отчет на столе у Лехно. Думаю, сегодня мы можем быть свободны, Вяземская, – сказал мне Горич. – Поэтому предлагаю не терять напрасно время и отправиться в ваш особняк, чтобы найти нужную нам страницу, если вы, конечно, не против… Или, возможно, у вас есть свои планы? – уточнил Милош, вопросительно изогнув левую бровь.

— Планы? – улыбнулась я. – Никаких. Родители знают, что до вечера я на практике, поэтому идея поехать в дядюшкин дом кажется мне вполне уместной.

Горич кивнул, а я предложила мальчику чай и десерт, и, конечно же, Илья не отказался. Уже жуя пышную булку с кремом, он вполне дружелюбно, но с набитым ртом прошамкал:

— Вы… это… не подумайте, что я такой проглот. Просто, как говорится, дают – бери, а бьют – беги. Вот я и ем сколько влезет. Не каждый день мне везет так плотно набить брюхо.

Услышав такое, я невольно улыбнулась и вдруг представила себе, в какой ужас пришла бы моя матушка, услышь она подобную речь. Это не для ее нежных нервов и тонкой душевной организации.

— Ешь, ешь, – мягко сказал ему джарганец. – Мы что-нибудь придумаем. По крайней мере, в ближайшие дни можешь не беспокоиться о еде и крове.

Илья поднял на джарганца удивленный взгляд и едва не поперхнулся чаем.

— Что? – только и спросил он.

— После узнаешь, – улыбнулся мой куратор.

Не знаю, как у Ильи, но мое сердце не осталось равнодушным после этой улыбки.

Дом постепенно преображался. Слуги старались, и я не могла не оценить их усердие. Обязательно попрошу отца выдать всем, кто работал в моем новом доме, жалованье выше положенного. Он мне не откажет. Отец, как и я, ценит чужой труд. Поговорив немного со слугами, мы с Милошем оставили Илью на попечение одного из лакеев, а сами прямиком отправились в тайник дядюшки.

Уже в коридоре нас встретил призрак. Девушка выглядела какой-то равнодушной. Пролетела, едва взглянув, и растворилась в воздухе, словно дым от свечи, развеянный ветром. Мы с Горичем переглянулись, а затем я открыла дверь и вошла в тайный кабинет Петра Феоктистовича.