Книга Муассанитовая вдова, страница 88 – Селина Катрин

Возможно, план удался бы, если бы девушка не уснула в гостиной.

Светлые волосы разметались по подлокотнику дивана, мягкие розовые губы слегка приоткрылись, и ее дыхание игриво теребило золотой локон на щеке. Челка, какие на Цварге носили лишь маленькие дети, смешно топорщилась – очевидно, до моего прихода Селеста спала на животе, а затем перевернулась. Длинная просторная футболка перекрутилась и задралась, и смятая ткань обнажала бархатную кожу гладкого животика с соблазнительной ямкой пупка и тазовые косточки.

Мой взгляд блуждал по телу спящего ангела, и чем ниже он опускался, тем суше становилось во рту. Ниже просторной футболки следовали те самые джинсовые шорты, которые позволяли рассмотреть длинные ноги с крепкими бедрами, россыпью родинок над правой коленкой, вытянутыми, как у балерин, икрами и изящными щиколотками. Вселенная, разве бывают такие совершенные ноги?! В голове сама собой вспыхнула картинка, как меня этими ногами обнимают за талию. Кровь превратилась в лаву, живот скрутило, в паху вспыхнул пожар… Швархи побрали бы моду полуаграрных планет на откровенные наряды! Захран и Оенталь в этом плане ушли недалеко друг от друга. Цваргини никогда так не оголяются!

«Нет, Льерт, это ты придурок! Вспомни Миттарию, где купальники – чуть ли не офисный стиль, или Тур-Рин с развратными полупрозрачными платьями, которые принято надевать в казино и кабаре. Футболка и шорты – совершенно нормальная одежда, это ты одичал, питекантроп озабоченный с кривыми рогами…»

Пока я с жадностью и нарастающей сосущей тоской рассматривал спящую Селесту, она неожиданно засопела, завозилась, во сне пытаясь устроиться на узком диване, перевернулась на бок и… закинула ногу на спинку дивана. Проклятые астероиды! Едва не взвыл. Сглотнул, чувствуя приступ черной зависти к неодушевленной мебели. Шва-а-арх…

Неловко потоптался на пороге гостиной. Если тянуть время, ситуация лучше все равно не станет. Селеста уснула на моем диване, других спальных мест в доме нет, если не учитывать ее спальню, но внутренние установки не дадут мне без спросу лечь в ее кровать. Даже на одну ночь. Даже если самой хозяйки там нет. Неприлично. С ощущением обреченного на мучительную смерть все-таки подошел и аккуратно, стараясь не разбудить, поднял девушку на руки.

— Льерт, это ты? – Захухря сонно потянулась и положила голову на мою грудь, и я чуть не споткнулся, перешагивая порог спальни. – Сколько уже времени?

— Тш-ш, уже поздно, – прошептал, надеясь, что она не слышит одуряюще частое сердцебиение в грудной клетке. – Спи.

— Нам надо поговорить… – Селеста громко и широко зевнула, когда я опустил ее на кровать. Слабый кисловатый оттенок волнения проскользнул в свежем цветочном запахе эдельвейса. Вот же зараза! Был уверен, что заблокировал чтение бета-колебаний, как только переступил порог дома.

— Завтра, все завтра, – ответил, быстро накрывая ее одеялом.

— Точно завтра? – с надеждой прошептала Селеста в полудреме. Если бы не врожденный слух, и не расслышал бы. – Льерт, мне это важно.

— Точно.

Как назло, когда я попытался закрыть дверь, она сначала застряла, потом оглушительно заскрипела. Чтобы не будить Селесту, пришлось оставить приоткрытой, и из проема потянуло легкими, как перистые облака, бета-колебаниями. Девушка глубоко заснула.