Книга Муассанитовая вдова, страница 85 – Селина Катрин

Стандартная фраза «Он мужчина, значит, опасен» не выходила из головы, только вторая ее часть как-то сама собой забывалась. Стоило вспомнить, в каком гневе Льерт ворвался в спальню и отбросил Одена, как слово «опасен» застревало в горле.

«Для кого опасен? Для меня? Не верю», – убежденно твердил внутренний голос.

«Посмотри, какие у него рога, один в один как у Мартина или Юдеса. А если в один прекрасный день выяснится, что он может оказывать воздействие? Если все это время он ментально на тебя давил? Ты и сама чувствуешь, как внутри все завязывается в тугой тянущий узел при одном лишь взгляде, когда он работает в саду…»

«Нет, он бы не стал мне врать…»

И всякий раз внутренние распри затихали, стоило Льерту оказаться на пороге.

— Селеста, тебе нужна помощь по дому?

— Селеста, ты не возражаешь, если я сегодня отлучусь на весь день?

— Селеста, ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь взволнованной. Все в порядке?

Забота и чуткость в каждом жесте, в каждом вопросе. Мягкая полуулыбка. Полный внимания взгляд серых глаз с еле заметными прожилками и приятный, чуть слышимый травянистый аромат. Теперь я точно знала, что от Льерта пахнет полынью, но не резко-горьким сорняком, а тонким, терпким, богатым на оттенки ароматом каменистой полыни, что растет лишь на горных склонах густыми серебристыми шапками, усеянными многочисленными шелковистыми листочками-волосками. Такой кустарник издалека можно принять за валун, отсюда и название.

У Льерта росла щетина, мне она безумно нравилась, но он старательно брился. Однажды, когда было очень жарко, он собрался отрезать волосы, но, к счастью, передумал. А еще у него были длинные мозолистые пальцы, при взгляде на которые сердце пропускало удар, а в голове возникали далеко не самые приличные картинки. И рога. Внушительные окостенелые пепельно-коричневые рога вызывали непроизвольные мурашки на руках и животе, когда я концентрировала на них внимание.

Льерт одним своим присутствием вызывал целый водоворот чувств, и оставаться рядом с ним «мороженой рыбой», как это считалось правильным на Цварге, я не могла. И не хотела. В конце концов бросила бороться с собой и решила: будь что будет. Льерт мне нравился. Вряд ли у меня есть шансы после Фьенны, но и специально отталкивать его не стоит. Да, он мужчина, но не цварг же…

Меня раздирали внутренние противоречия, порой до покалывания в кончиках пальцев хотелось ему признаться, что я изначально пошла на рынок потому, что искала телохранителя и меня разыскивают эмиссары с родной планеты. Но время шло, на Оентале было тихо, в личном кабинете Межгалактического Банка сообщения не появлялись, новостные сводки о нападении пиратов в секторе Н-63 исчезли из местного головидения. И это как-то убаюкивало мою тревожность и подозрительность.

Я нашла в шкафу любимые шорты и стала их носить, как самая обыкновенная человеческая девушка. Мне безумно нравилось быть обыкновенной: с ногами залезать в кресло, носить джинсы и футболки, извазюкиваться в муке по уши, не бояться покарябать маникюр, иметь возможность ходить по собственному дому такой, какая есть, без сложных укладок и нюдового визажа, на котором всегда настаивал Мартин. Зачем часами сидеть перед зеркалом ради того, чтобы выглядеть «натурально»? Но покойный муж настаивал, что смысл есть, потому что на голо- и фотокамерах без необходимых процедур кожа может блестеть и не дай Вселенная покажется жирной! Леди первых лиц планеты должны выглядеть идеально, даже если собираются на прогулку вдоль моря.