Книга Муассанитовая вдова, страница 73 – Селина Катрин

— Отношений? – эхом отозвалась, напрягшись.

— Я имел в виду, что живу в твоем доме до тех пор, пока ты не найдешь себе достойного защитника. – Каким-то чудом уловив, что мне не понравилось последнее слово, Льерт мгновенно стал серьезным. – Жениха, мужа или профессионального телохранителя – неважно. Или ты переедешь на планету Федерации с низкой преступностью. Не пойми меня превратно.

«Никогда, что ли?» – мелькнула шальная мысль, но я машинально пробормотала:

— Поняла. – Льерт удовлетворенно кивнул и неожиданно высыпал на стол горсть монет. – Что это? – Так удивилась, что у него есть деньги, что не сразу осознала, как глупо прозвучал мой вопрос.

— Деньги, – спокойно ответил собеседник. – Здесь десять секкеров. Я говорил тебе, что все верну. Возвращаю.

Откуда они у него? Вселенная, я точно проспала всего лишь полдня, а не полмесяца?!

— Но… тут больше, чем мы оговаривали.

— Так я еще и ем тут, и живу. – Льерт пожал плечами, словно эта оплата сама собой разумелась, и вышел из гостиной.

Льерт Кассэль

После того как наглый орш влез в спальню к Селесте, я дал себе слово, что буду рядом, пока это возможно. Неважно, зачем она купила полудохлого раба и на какую помощь рассчитывала. Как бы рьяно Леста ни отрицала это, ей нужна была чья-то защита. Оенталь совершенно не то место, где хорошенькой девушке с Захрана можно жить в одиночку и надеяться, что ничего не случится. Просто чудо какое-то, что до сих пор у нее ни с кем не возникло проблем. Стоило вспомнить тех подозрительных личностей, которые вечно отирались у Аюра, и не хотелось никуда отпускать Селесту одну. А еще настойчивое желание не связываться с властями Оенталя… Она что-то скрывала от меня и точно нуждалась в помощи. Селеста уже клевала носом, когда принялась расспрашивать, как я оказался в рабстве. Пересказывать свои скитания не хотелось, но не потому, что не доверял. Маленькая храбрая девушка с Захрана отреагировала на историю о Фьенне загадочным образом, совсем не так, как мои сородичи. Не накричала, не выставила за дверь, обняла. Воспоминания об объятиях вызывали волну приятных мурашек по телу, горячее дыхание на груди и еле уловимые эманации, теплом и свежестью растекающиеся по телу. «Льерт, ты конченый извращенец, если надеешься, что в объятиях был какой-то подтекст. У большинства рас Федерации они считаются выражением поддержки. Для нее это ничего особенного», – строго осадил себя, заставляя отвлечься от воспоминаний о прошедшей ночи.

И все же реакция девушки одновременно грела душу и немного пугала. Слишком искренняя. Слишком доверчивая. Слишком… другая. Даже имя свое настоящее сообщила. Селеста. Я медленно покатал на языке три слога, удивляясь, как идеально оно подходит девушке.

Се-лес-та.

Мягкое, но звонкое, как хрусталь или муассанит. Прозрачное и чистое. До сих пор думал, что такие имена встречаются лишь на Цварге и Эльтоне, ан нет, и у людей такое имя есть.

Вчера вечером я поднял сонную девушку на руки и отнес в постель. Заплетающимся языком она требовала рассказать, как оказался в рабстве, но я сосредоточился на ее колебаниях и забрал всю тревогу себе, чтобы она поскорее уснула. Не воздействовал ментально, не пытался навеять сон, просто вобрал лишнее беспокойство, причиной которого стал сам.