Книга Охота на эмиссара, страница 178 – Селина Катрин

Даниэлла

Восьмое августа. Ларк

Две недели перелёта до Ларка пронеслись удивительно быстро. Леандр Ламбе предпочитал не выходить из своей каюты: спал, завтракал, обедал и ужинал только там. Очень редко он появлялся в рубке и разговаривал с Фабрисом, игнорируя моё присутствие.

Вначале такое отношение меня слегка царапало, но случайная встреча в коридоре дала понять, что на самом-то деле Леандр не относится ко мне отрицательно, он просто хочет всего самого лучшего для Фабриса. Это я осознала в момент, когда пожилой цварг внезапно резко дёрнул меня за рукав и буквально втащил в свою каюту.

— Ты можешь быть рядом с ним тенью, служить в СБЦ, но оставаться при этом невидимкой, — тихо и быстро, почти скороговоркой сказал он. — Я вычищу всю прессу, сделаю так, чтобы никто и слова о тебе плохого не написал, но постарайся сделать так, чтобы Фабрис выкинул из головы эту дурь с разводом. Даже если он подаст заявление в Аппарат Управления Цваргом, даже если я поддержку его просьбу, большинство сенаторов проголосует против. Он ничего этим не добьётся, но станет персоной нон грата.

И не давая мне ответить или возразить, так же проворно выпихнул меня обратно в коридор. А я, признаться, действительно задумалась и почувствовала лёгкую горечь. Зачем я только заикнулась когда-то, что мне мало свободных отношений? Ну подумаешь, официально у него есть жена. Мне-то какое дело? Главное, Фабрис меня любит… Проклятый космос, да он даже специально сводил наши встречи к минимуму, чтобы я могла отступить и пойти на попятный, чтобы его организм не привязывался к моим бета-колебаниям, а я могла уйти от него, не испытывая угрызений совести…

Так, поездка до Ларка прошла в тихих и сложных размышлениях, что делать дальше, и потрясающе-уютных ночах в одной постели с Мистером Совершенство. При имеющихся проблемах и том, что Фабрис теперь от меня зависим на физиологическом уровне, я, к своему стыду, чувствовала себя счастливой. Впервые за долгое время я вновь ощущала Робера таким, как зимой — открытым и тёплым. Он больше не старался исчезнуть, не пытался от меня отгородиться. Стоило мне зайти в рубку, как он жестом приглашал сесть к нему на колени и помочь в управлении кораблём. Только я начинала зевать, как он переключал управление на автопилот и шёл со мной спать. Быть рядом с ним, помогать, шутить, смеяться, вдыхать его запах и просто молчать было настолько естественно, что, наверное, именно поэтому я не сразу поняла, что мы достигли конечной точки маршрута, когда Фабрис по общей связи вызвал всех в рубку коротким: «Приземляемся».

При взгляде на Ларк перехватило дыхание: огромные, словно небоскрёбы, деревья-исполины с пышными кронами, кристально чистые лазурные озёра, тонкие серебристые извилистые реки и пенящиеся водопады, бескрайние степи и пустыни. Последние особенно притягивали взгляд своей фантастической мертвенной белизной. И стоило всмотреться в белые пятна планеты, как на коже выступали мурашки.

Фабрис уверенно направил шаттл к небольшому городку, окружённому каменными стенами. Глянцевые чёрные крыши блестели в лучах солнца, и, присмотревшись, я присвистнула, поняв, что это огромные солнечные батареи, а не обычное покрытие крыш. При этом сами невысокие двух- и трёхэтажные дома причудливо сочетали в архитектуре серый камень и тёплое дерево. С высоты птичьего полёта цитадель Шарршеорон своей асимметричностью и лёгкой аскетичностью напоминала городок докосмической эпохи аграрной планеты, но при этом снующие туда-сюда по самым широким артериям цитадели флаеры и инфраструктура, запитанная на солнечную энергию, добавляли сюрреализма общей картине. А чистоте улиц и дорог и вовсе можно было позавидовать.