Книга Охота на эмиссара, страница 137 – Селина Катрин

Бесконечно долгий миг я смотрела на высокого чистокровного цварга с идеальной осанкой в безукоризненной чёрной форме, а он — на меня. Здесь, на Цварге, несмотря на пики гор, царило тепло, ярко светило ослепительно-белое солнце, и куртка, в отличие от Тур-Рина, не требовалась. Я так и вышла в короткой футболке и джинсах, не особенно заморачиваясь насчёт внешнего вида. И именно в эту секунду я поняла, насколько сильно дала маху.

Цепкий взгляд Жана буквально ощупал с головы до ног, не упустив ни единого засоса на шее, ни еле заметных и уже бледнеющих полос на руках от кабеля, ни синяка от вонзившегося угла СВЧ-печки… Шварх, в эту секунду я ненавидела собственную кожу больше всего на свете! Она была такой тонкой, что любой лёгкий удар частенько превращался в кровоподтёк — такая уж особенность у организма. Я успела подумать, что на фоне исконно цваргской регенерации, когда любые порезы зарастают в течение суток — глубокая ссадина на лбу Фабриса после клетки затянулась всего за несколько часов, — вот эти отметины без поправки на принадлежность к человеческой расе и особенность конкретного организма могут трактоваться как зверства высшей степени.

С губ рвалось «стой!», но кулак Жана врезался в скулу Фабриса быстрее.

— Ах ты, сукин сын! Лицемерный рогатый урод! Думаешь, тебе можно безнаказанно хватать слабых девушек, мучить их и ничего за это не будет?! Думаешь, раз бывший агент алеф-класса, то тебе совет опять всё спустит с рук?! Может, и спустит, но с меня хватит твоего самоуправства!

[1] История Лейлы Виланты рассказана в книге «Агент таурель-класса».

Даниэлла

Неделю спустя. Тур-Рин

— …В общем, я бросилась к ближайшему запаркованному на крыше аэротакси, пока они дрались, попросила, чтобы меня отвезли в космопорт, а оттуда взяла билет на Тур-Рин, — закончила рассказывать о самых невероятных приключениях за всю свою жизнь лучшей подруге.

Она слушала меня с таким интересом, что даже забыла о мороженом. То желеобразной бело-розовой субстанцией расплылось в вазочке, но Ульяна лишь машинально продолжала тыкать его ложечкой, превращая в розовое пюре.

— Вот это да-а-а… А я-то наивно думала, что ты умотала на Зоннен, нашла себе крышесносного красавчика или, на худой конец, потрясные водные горки и развлекаешься с утра до вечера.

В душе шевельнулся червячок стыда. За всё это время мне даже не пришло в голову связаться с Ульянкой и сообщить, что я не на Зоннене, а на Цварге.

— Ой, прости, Уль… понимаешь… расследование, подвал с наркотическим газом, доработанные андроиды, похищение…

— Да-да, и тот самый крышесносный красавчик в комплекте, всё поняла. Было не до меня. А почему с Цварга-то сбежала?

— А что мне там делать оставалось? — вопросом на вопрос ответила я. — Ты бы знала их порядки! Они там все такие напыщенно-важные, гордо ходят, задрав подбородки, а на лбу написано «у меня голубая кровь в сто первом поколении». Я только в эмиссариате-то толком и побыла, ни дать ни взять метёлочки нужны, чтобы пыль с их высочеств смахивать, как с этого Жана де Окюста.

— Эти метёлочки называются пипидастрами, но я думаю, что не нужны. Судя по твоей истории, цварги сами себе пипидастры. — Подруга неприлично заржала. — Что, реально у них учебники есть с рекомендуемыми позами и количеством половых актов в месяц?