Книга Охота на эмиссара, страница 136 – Селина Катрин

— Проблема в том, что, наверное, я люблю тебя слишком сильно, — произнесла она тихо. — Ты как-то спросил, что я считаю извращением, если те видео таковыми не являются. Так вот, Фабрис, извращение — это подписывать документы о браке с девушкой, которая тебя не любит и не хочет быть рядом, которая даже потенциально не хочет от тебя детей и совместного будущего. Да, ты прав, на Танорге редко женятся, чаще живут в гражданских браках, но если люди всё-таки решают быть вместе, то такие браки невероятно крепки. Знаешь почему? Не потому, что они образуют семью по каким-либо требованиям извне; не потому, что это выгодно, а потому, что любят. Вот ты осуждал проституцию, называя это торговлей телом, а что сделал сам? Ты совершил преступление против себя, ты на корню срубил своё будущее и даже шанс быть с какой-либо девушкой. Я же даже не про себя говорю… Например, объявилась бы другая цваргиня, которая выбрала бы тебя. Вот это я называю извращением.

С одной стороны, гнев клокотал в горле, кипел в венах, требовал выхода наружу, а с другой — её слова скальпелем резанули по сердцу.

Ну какая другая цваргиня?! Какая другая девушка? Кто будет мириться с моими заскоками в плане безопасности, кому вообще нужен такой проклятый трудоголик-эмиссар, неделями и месяцами пропадающий на заданиях? А Лейла искренне любила Арх-хана, и это было написано крупными буквами у неё на лбу. Я мог ей помочь и на тот момент считал, что поступаю правильно. Да к швархам всё! Если бы существовала машина времени, меня отправили в прошлое и дали шанс поступить по-другому, я всё равно сделал бы всё так, как сделал.

Множество ответов крутилось в голове, но вместо всего этого я лишь уточнил:

— Даня, я правильно понял, что ты сейчас хочешь сказать мне «нет»?

Она пребывала в полнейшем смятении. Даже яркие веснушки стали тусклыми и невзрачными, а в карих глазах поселилась растерянность.

— Это «я подумаю», хорошо? Мне нужно время, чтобы во всём разобраться.

— Хорошо, — соврал.

Не было ничего «хорошо». Но разве имел я право настаивать? Внутри плескалась гремучая смесь злости на всю ситуацию и бесконечной любви к Дане. Никогда не думал, что можно испытывать столь противоречивые эмоции одновременно.

— Мои услуги эмиссариату ведь больше не нужны? Ты можешь отвезти меня на Тур-Рин? — буквально добила она следующим вопросом.

— Хорошо, — повторил я, чувствуя горечь во рту. — Собирайся.

***Даниэлла

Я не была уверена, что Фабрис меня поймёт. Да что там! Я сама себя плохо понимала, всё происходило слишком стремительно, но Фабрис, на удивление, отреагировал спокойно. Или сделал вид, что готов ждать столько, сколько мне понадобится, — не знаю. Он помог собрать вещи, хотя вскользь уточнил, что не возражает, если я их оставлю до следующего прилёта. Я сделала вид, что не расслышала намёка, — закинула всё в рюкзак и сообщила, что готова.

Не то чтобы меня кто-то выгонял с Цварга, просто я чувствовала себя здесь не на своём месте. Одно дело, когда Фабрис был отравлен алисеном и моё пребывание было обосновано, а другое дело — вот так — на беличьих правах. Непонятно кто, непонятно зачем, непонятно почему.

Мы в полной тишине зашли в лифт и поднялись на крышу парковки.

— Сейчас во флаер, съездим на парковку эмиссариата, пересядем в истребитель, и я домчу тебя до Тур-Рина за пару часов, — сказал Фабрис за секунду до того, как дорогу преградил Жан де Окюст.