Книга Юрист отверженных, страница 27 – Селина Катрин

— Ка-а-ак… – прошептала она потрясённо. – Вы до меня дотронулись… даже не спросили разрешения… а ведь вы всего-то…

К счастью, ей хватило ума не произносить слово «отказник». Ещё секунду она смотрела на хмурого полуцварга, а затем захлопнула рот и скуксилась на обитом шёлком кресле.

— Вот и замечательно. Теперь нам точно больше никто не помешает нормально разговаривать, – произнёс Кекс, чуть наморщившись. – Не люблю делать больно женщинам, но, похоже, некоторые совсем уже попутали берега.

Крикунья запоздало потёрла красноватую от пощёчины щёку. С её регенерацией и плотностью тканей удар не представлял собой физически серьёзного вреда, однако цваргиня впала в подобие транса.

— Итак, – тем временем по-деловому продолжил Кекс, – Защитник Отказников, мы пришли с предложением…

— Прошу прощения, называйте меня Мишель. Мне так привычнее.

Мужчина приподнял удивлённо брови:

— Вы правы. «Отказник» всё-таки весьма оскорбительное слово. Может быть, Юрист Отверженных? Так вас устроит?

— Мишель. Просто Мишель, – повторил я с нажимом и тут же ухватился за случай потянуть время и узнать о главаре банды побольше. – А вас как зовут?

Может, психологический приём подействует и он назовёт своё настоящее имя? Но уловка не удалась. Мужчина отрицательно покачал головой:

— Кекс, просто Кекс, не хочу называть своего имени.

— Ла-а-адно, – на этот раз протянул я. – Итак… господин Кекс, какое у вас предложение?

Полуцварг неожиданно издал короткий смешок.

— Ну какой я тебе «господин», мальчишка? Хотя, впрочем, оно и понятно, ты слишком уж привык служить чистокровным. «Господ» и «леди» придумали эти, – короткий кивок в сторону крикуньи, – чтобы ещё больше подчеркнуть разницу между нами.

Я мог бы поспорить, что обращение на Цварге устоявшееся, является данью вежливости и употребляется в равных пропорциях как к цваргам, так и к полуцваргам, но разве фанатиков можно в чём-то переубедить? И фамильярное «мальчишка» тоже не проскочило мимо ушей, другое дело, что и тут лучше помалкивать и не злить Кекса.

— Так вот, Мишель, ты просто фантастично провёл реформу, и от лица всех отверженных планеты я хочу принести тебе благодарность за то, что ты сделал.

«От лицавсехотверженных».

Скромно, однако. Я кашлянул:

— Спасибо. Но, уверяю, для выражения благодарности заложники не нужны.

— Заложники? – Кекс так удивился, словно позабыл, что на нас смотрит минимум три десятка пар глаз. У нескольких мужчин потекли тонкие струйки крови. Швархи меня задери, как же они их удерживают?! И что с ними будет через пару часов? – Ах, это… Ну тут да, чтобы нас приняли серьёзно, без них, к сожалению, не обойтись.

— То есть все эти граждане здесь для того, чтобы я согласился на ваше предложение?

По тому, как заулыбались Лис и Крот, я понял, что на этот раз попал впросак. Впрочем, мне было всё равно. Одна часть сознания пыталась затянуть переговоры настолько, настолько это вообще возможно, а вторая отчаянно размышляла над тем, как помочь большинству гостей. Цваргини, хотя и выглядели испуганными, по крайней мере шевелись, а вот у их спутников уже почти у всех без исключения пошла кровь носом. То же случилось с хостес и одним из официантов, третий же, испепеляя яростным взглядом пятёрку и меня за компанию, активно пытался вытянуть запястья из связывающих пут.