Книга Генетика любви, страница 85 – Селина Катрин

Слово за слово, близнецы заставили взять их с собой в Серебряный Дом… И Флаффи тоже – щенку же будет скучно в одиночестве в квартире профессора Касса! Разумеется, в сам зал, где проходил бракоразводный процесс, детей и собаку никто не пустил – они остались ждать в одной из служебных комнаток с выходом на внутреннюю парковку. Охранники вошли в положение и пообещали, что присмотрят за моей оравой, пока будет проходить заседание.

Материнское сердце сжималось от беспокойства при мыслях, что могут выкинуть сорванцы.

— Орианн, постарайся взять себя в руки, – шепнул Касс на ухо, вырывая из размышлений о детях. – Сенаторы могут воспринять твое волнение как признак того, что на самом деле ты не хочешь разводиться. Вон твой муж уже понял это именно так.

Я взглянула туда, куда Себастьян указал кивком, и внутри все похолодело: стильно одетый Морис довольно улыбался. Он как будто даже немного похудел за то время, пока мы не виделись: живот не выпирал над ремнем, а был скрыт отличным темно-коричневым двубортным пиджаком. Вкупе с начищенными и сверкающими лаковыми туфлями, шелковым шейным платком и запонками он выглядел… представительно. Даже очень. Весь вид буквально кричал: «Смотрите, какой я солидный деловой мужчина!»

Из-за капризов Ланса и Лотта мы чуть не опоздали, поэтому мысли были заняты всем чем угодно, но только не супругом. Сейчас же, стоило зайти в зал заседаний членов Аппарата Управления Планетой, как Морис поднялся с места и уверенной походкой направился в нашу сторону, демонстративно поправляя манжеты.

— Дорогая, как я рад тебя видеть! – воскликнул муж, широко разводя руки в стороны и намереваясь меня обнять на виду у множества свидетелей.

Я увидела мелькнувшую хитрую улыбку на лице цварга, что до этого стоял рядом с Морисом.

«Стало быть, его адвокат надоумил сорвать дело еще до начала слушания, – вспышкой пронеслось в голове. – Если члены АУЦ, увидят, что у нас все хорошо, то не захотят аннулировать брак».

Не успела я отреагировать, как Себастьян, которого Морис предпочел проигнорировать, вырос между нами словно скала.

— Господин Мэрриш, будьте так добры, вернитесь на место. Эта женщина не хочет ваших объятий, она подала на развод.

Вот теперь-то муженек «заметил» Себастьяна и демонстративно поморщился:

— Вообще-то она все еще моя жена.

— Напоминаю, что на Цварге у представительниц прекрасного пола принято спрашивать разрешение на прикосновения, – елейным тоном ответил Себастьян.

Я с трудом подавила усмешку, вспомнив, как профессор Касс поцеловал мою руку после завтрака в «А капелла», не спрашивая ни на что разрешения. Тогда я списала это на его происхождение с Юнисии и незнание этикета Цварга, но выходит, Себастьян не так прост, как кажется.

Глупым Морис не был, иначе бы я не вышла за него замуж в свое время. Мгновенно оценив обстановку, он бросил взгляд на мое лицо, затем на руку с помолвочным кольцом с черным муассанитом и помрачнел.

— Это преждевременно, Ориелла, – бросил он. – Наш брак все еще существует, и этим, – кивок на мою руку, – ты лишь унижаешь себя.

К счастью, отвечать не пришлось. Электронный голос из динамиков под потолком огласил:

— Всем занять свои места, слушание по делу четы Мэрриш начинается!

В этот же момент двустворчатые двери, располагающиеся ближе к окнам, распахнулись, и в зал вошли цварги… Они были одеты в классические для планеты костюмы с лавальерами, украшенными декоративными золотыми элементами. Поверх молочно-белых рубашек часть из них носила удлиненные жилеты-мантии, а часть фривольно перебросила их через локоть. Мужчина с рогами поменьше и чуть посветлее – темно-серого, а не черного оттенка – просунул палец в петлицу и, насвистывая, гордо перебросил жилет через левое плечо. Кто-то шел по двое, кто-то по трое, кто-то в одиночку. Кто-то на ходу читал новостные листки, несколько членов АУЦ были поглощены информацией на коммуникаторах, а некоторые тихо переговаривались друг с другом. Я с трудом успевала считать вошедших и сбилась где-то на четвертом десятке. А еще мужчины, одетые в форму Планетарной Лаборатории, у дальнего окна, Морис и его консультант, я, Себастьян и четыре цварга на входе… Короче, в помещении стало… тесновато.