Книга Генетика любви, страница 65 – Селина Катрин

«Да это брак с тобой меня сломал!»

— Не хочу… – пробормотала я сквозь слезы.

Вторя моему отчаянному сопротивлению, на небе прогремел очередной раскат грома.

— Тебя никто и не спрашивает, Ориелла, – рявкнул в ответ супруг. – Вселенная, да что же ты столько соплей-то на пустом месте развела? Вон Ланс и Лотт у нас замечательные получились, будет еще одна милая крошка. Что плохого-то? Ты – женщина, твоя функция – вынашивать детей, ко всему, ты моя жена! Имею полное право: я тебя кормлю, одеваю, предоставляю крышу над головой, и, надо заметить, шикарную крышу! Ты зажралась от роскошной жизни, моя дорогая. Вон уже предлагаешь себя первому встречному! Самой-то не стыдно?

Что-то мазнуло по внутренней поверхности ноги, Морис шумно пыхтел на ухо, явно настраиваясь. Я с отчаянием закусила губу, пытаясь придумать, что могу сделать. Секунда убегала за секундой. Взгляд выхватил бутылку недопитой настойки на журнальном столике.

«Пообещайте мне кое-что, пожалуйста. Никогда больше не делайте себе больно».

Себе – не буду.

Цварги обладают потрясающей регенерацией, у них крепкие кости и плотная ткань мышц. Они считаются сверхрасой благодаря резонаторам, но рога же являются и самой уязвимой частью мужчин.

Я ухватила бутылку за горлышко. Миг, и она обрушилась на голову Морису. Многочисленные осколки упали на диван и пол. Еще секунду супруг нависал надо мной и осел грудой костей, жира и мышц. Из последних сил я сбросила тяжелую тушу на пол и поняла, что меня сотрясает крупная дрожь. В первую секунду показалось, что я убила Мориса, но за окном вспыхнула очередная молния – кровь оказалась всего лишь остатками настойки, да и грудь супруга двигалась вверх-вниз.

Не думая больше ни секунды и понимая, что он может очнуться в любой момент, я схватила плащ из прихожей и бросилась вон из дома.

Себастьян Касс

Себастьян не знал, сколько времени ему удалось поработать над кровью Орианн, но из состояния глубокой погруженности его вывела входная трель, раздавшаяся в третий раз на все поместье. Он выругался, что его снова отрывают: то Гаскон забежал отпроситься домой пораньше, то Рорина сообщила об уходе, то Стефан с Софосом одновременно прислали сообщения, что сегодня вернутся лишь поздно вечером, а дед – что они с бабушкой приглашены на званый ужин.

«Дождь льет как из поржавевшей трубы… Кто в такое время гуляет? – думал Себастьян, спускаясь из кабинета. – Хорошо в Академии на Юнисии: никаких звонков и глупых пережитков, требующих дополнительного внимания гуманоидов. На общежитиях стоят автоматические турникеты, пропускающие кадетов по идентификационным картам, а на кабинетах и личных лабораториях висят буквенно-цифровые замки на выделенных аккумуляторах».

Себастьян в полнейшей задумчивости преодолел просторный холл, открыл входную дверь и замер, потрясенно уставившись на неожиданную гостью.

Вода ручьями стекала по одежде и коротким волосам Орианн. Она была бледнее обычного, глаза влажно блестели, дрожь сотрясала хрупкую фигурку. Цваргиня стояла точно ледяная статуя и невидящим взглядом смотрела сквозь Касса. Ее светло-розовые губы двигались, точно она хотела что-то сказать, но слова при этом застревали в горле. Рваные сумбурные бета-колебания прорывались сквозь потрескавшийся панцирь отчужденности.