Онлайн книга «Генетика любви»
|
— Себастьян Касс… – Супруг свел брови еще сильнее. – Это тот оборванец у озера, что ли? Как он вообще тебя нашел-то? — Он, оказывается, наш сосед… Я хотела добавить «и не оборванец вовсе», но Морис прервал меня громким фырканьем: — Ой, сейчас в соседи пытаются набиться все кому не лень. Ниже по склону новая деревенька, дома еле-еле до двухэтажных дотягивают, прилагающийся участок соток десять, но застройщик гордо именует их шале. Тоже мне! Еще и продают их, не смотря на внешность и родословную, того и гляди скоро здесь будет шастать одно отребье. Шварх меня дернул за язык: то ли сказалась на рассудке полная тревоги и переживаний ночь, то ли на контрасте с заботой Себастьяна организм потребовал привычных унижений… не знаю. Но слова вырвались сами собой: — Так я же тоже отребье! Не противно жить в одном доме? Супруг резко изменился в лице, глаза сощурились, а на скулах заиграли желваки. Он быстро преодолел оставшиеся ступени, подлетел и всей своей огромной массой навис сверху. — Не смей даже вспоминать свое происхождение! Да, я вывез тебя из эльтонийской грязи, но теперь ты чистокровная цваргиня. Ты не представляешь, сколько денег я потратил, чтобы ты такой стала. Поняла?! Поняла, я спрашиваю?! – зашипел он в лицо. Его ноздри налились кровью, покраснели и заняли пол-лица. Неподдельная неприязнь к полукровкам буквально плескалась на дне его карих глаз. Было безумно страшно, но в то же время я вдруг почувствовала себя пьяной от кощунственной, но такой притягательной мысли… А что, если он меня ударит? Вселенная, да если муж ударит хоть ментально, хоть физически, я смогу подать на развод. Что такое открытая рана, синяки или даже длительная головная боль по сравнению с тем, что я смогу освободиться?! Сейчас идеальный момент! Чувствуя, что еще чуть-чуть, и вынужу Мориса применить силу, я добавила дров в топку его ненависти, тщательно подбирая слова: — У Себастьяна мать – метис, и мир не рухнул от того, что он бескорыстно помог сегодня с Лансом. На мой взгляд, это поступок настоящего мужчины. Уверена, что если я расскажу ему о происхождении, он ни разу не попрекнет этим. – И добавила совсем уже шепотом: – Да если бы меня хоть кто-нибудь спросил, от кого я хочу иметь дочь, от тебя или от него, то я не задумываясь ответила бы – от него. Да хоть от миттара, хоть от ларка, но только не от тебя! Я видела по взгляду, что он вот-вот ударит. Он замахнулся. Мощный хвост с шипом прочертил борозду в ковре, задел ножку стола. С жалобным «дзынь» упала стеклянная вазочка. Рядом раздался удивленно-испуганный вскрик: — Пап, ты же не ударишь маму, верно? Нам в школе говорили, что девочки – это сокровище нации! А мама – девочка. Я на миг прикрыла ресницы. Единственный шанс освободиться рассыпался на осколки, как декоративная вазочка мгновениями раньше. Ланс проснулся и все услышал… Понимание в глазах Мориса проступило столь явственно, что тут не надо было быть цваргом, чтобы понять: он все осознал. И мой замысел, и фразу, которую я бросила, чтобы его позлить еще больше, и зачем я это сделала. Кривая ухмылка проступила на пухлых губах. — Разумеется, нет. Я был настолько неаккуратен, что случайно задел столик. Иди, Ланс, в свою комнату. — Пап, но у меня нога болит… — Иди! |