Онлайн книга «Генетика любви»
|
— Ориелла, я тут подумал… — Орианн, – внезапно исправила я. — Что? Брови Себастьяна удивленно приподнялись. — Орианн, – повторила я, грустно улыбнувшись. – Я так вам лично и не представилась, большое упущение. Это настоящее имя, и мне хотелось бы, чтобы вы называли меня именно так, с ударением на первую букву. От Ориёллы возникает дурацкое ощущение, будто из меня все силы вытягивают. — О-о-о… – в замешательстве протянул Себастьян. – Вам очень идет, Орианн. Он произнес имя так звонко и четко, что мурашки пробежали по коже. Определенно имя Орианн могло принадлежать сильной и независимой женщине, в то время как от Ориеллы несло жалостью и бесхребетностью. — Вы очень сильно переволновались этой ночью, Орианн. Не вините себя за случившееся, дети – это дети, а особенно мальчишки… Они постоянно падают с велосипедов, залезают на крыши и влезают во все, что только можно и нельзя. Несмотря на ушиб Ланса, вы замечательная мать, и вам, кстати, тоже нужен отдых. Бездонные синие глаза смотрели так внимательно, что я на несколько мгновений потеряла дар речи. — Откуда вы знаете? — Я чувствую по вашему бета-фону, что вы очень напряжены и устали, но усталость скорее накопительного характера. Отдых вам точно не помешал бы. Материнский труд – самый тяжелый в мире. Он неоплачиваемый и неизмеримый, но при этом женщины годы жизни посвящают детям без выходных и отпусков. Ошибочно считать, что он ничего не стоит. — Нет, я не об этом, – пробормотала я все так же ошеломленно. То, что мне нужен отдых, можно было бы прочитать и по морщинам, и по состоянию кожи на руках, если к ней присмотреться. – Откуда вы знаете, что я… замечательная мать? Свет от приборной панели скользил по его левой скуле, окрашивая кожу в чуть более светлый оттенок, и я поймала себя на том, что хочу дотронуться до его лица так же, как это делает свет. Себастьян улыбнулся краешком рта. — Существуют женщины, которые не хотят иметь детей, но заводят их потому, что так предписывает общество. Многие из них беременеют и рожают, а потом чувствуют себя глубоко несчастными, будучи привязанными к ним как к якорю. Но вы, Орианн, не такая. Я вижу, как вы искренне переживаете за Ланса и Лотта, и немного завидую. Мне бы хотелось, чтобы моя будущая жена смотрела так на наших детей. – Себастьян подумал и с хитринкой во взгляде добавил: – В конце концов, не будь вы прекрасной матерью, не поддались бы на уговоры близнецов отправиться за жуками-роговиками ни днем, ни тем более ночью. Вы же это сделали потому, что хотели их порадовать. Я смотрела на Себастьяна и не знала, что ответить. Он сделал самый изысканный комплимент, который я когда-либо слышала в свой адрес. Предательские слезы подступили к самому горлу. Касс смотрел на меня и видел насквозь… Он чувствовал мою усталость, но понимал ее корни. Он видел мою любовь к Лансу и Лотту. Слова пролились бальзамом на израненную душу, на вечные сомнения в себе, на многократные замечания Мориса о том, какая я никчемная. Ну почему десять лет назад Вселенная столкнула меня с Морисом, а не с Себастьяном?! Почему жизнь так несправедлива? Водитель неожиданно отвернулся и побарабанил длинными тонкими пальцами по кожаной оплетке руля. — Орианн, я хотел бы предложить вам… Мои пальцы с силой сжали подлокотник пассажирского кресла, а в голове вихрем пронеслись все те мысли, которые я обдумывала в полете. Что делать, если он предложит отблагодарить, став любовницей?! Судя по обрывкам разговоров приятелей Мориса и печальной демографической ситуации, цварги постоянно находятся в поиске женщин… |