Онлайн книга «Генетика любви»
|
Ветер растрепал теперь уже короткие, по меркам местной моды, волосы. Кто-то из приятелей Мориса удивился преображению, но мне было ровным счетом все равно, что думают совершенно чужие цварги. Комплименты «вы очень красивая» и «эта прическа делает вас еще моложе» отзывались внутри сосущей горькой тоской, а восхищенные вздохи редких барышень «какой шикарный у вас дом и сад» звучали как тонкое издевательство. Разумеется, муж запретил упоминать, что у нас нет прислуги, но при этом потребовал убрать все три этажа до блеска, ведь «уберись хотя бы раз в год, что мы живем как в свинарнике? На подоконнике вон пыль уже собралась». И неважно, что это был подоконник комнаты, которой ни один из нас не пользовался. Я прошла по деревянному настилу и достала из кармана кусок круассана. За всей подготовкой праздника я умудрилась позабыть и о завтраке, и об обеде. Пара прекрасных черных лебедей тут же заскользили по розовой глади в мою сторону и деловито вытянули шеи, прося кушанье. Немного подумав, я отломила краешек мучного изделия и со вздохом бросила птицам. Одна из них поймала кусок пищи сразу, а вторая промахнулась и лишь со второй попытки вгрызлась в круассан с другого конца. — Красивая пара. — Что? Я вздрогнула и обернулась. Молодой цварг в однотонной футболке и просторных трикотажных штанах, низко сидящих на выступающих косточках таза, стоял в нескольких метрах позади. Ничего необычного в одежде, просто отлично сидит на мужчине. Впрочем, с такой фигурой любая одежда будет хорошо смотреться на ее хозяине: короткие рукава туго обтягивают бицепсы, крой подчеркивает узкую талию и весьма сухое телосложение незнакомца, а вот мышцы груди крепкие, судя по натянувшейся и насквозь промокшей от пота ткани. Дорогие трекинговые кроссовки – это точно, потому что именно этот бренд хотел приобрести Морис, но отказался, решив, что обувь не стоит таких денег, – стильный коммуникатор, темные волосы, собранные в низкий хвост, и – гордость любого цварга – крупные витые черные рога-резонаторы. Черты лица определенно приятные. «Наверное, отпрыск местной аристократии… Здесь полно шикарных домов в округе», – подумала я и поспешно сосредоточилась, приглушая эмоции, ведь на Цварге неприлично громко думать. Вот же! Я считала, что никого поблизости нет, и потому позволила себе расслабиться. Он беззаботно улыбался, как улыбаются только не обремененные проблемами гуманоиды. «Совсем юный, видимо». — Эти лебеди – красивая пара, – повторил незнакомец. – Говорят, они однажды выбирают супруга или супругу и живут вместе всю жизнь. Я прикусила губу. Да уж, вот и знак свыше. Даже какие-то неуклюжие пернатые птички могут быть верными и счастливо при этом жить. * * * Себастьян Касс Праздник Кораллового Дня проходил до того весело, что он позабыл, когда в последний раз столько смеялся. Братья отца, Стефан и Софос – здоровенные лбы, скоро по восемьдесят лет, казалось бы, стукнет, – в очередной раз провернули трюк с переодеванием и заявили, что сдадут кровь на эксперимент, только если Себастьян в течение дня определит, кто из них кто. Касс-младший все утро четко обращался к каждому по имени, и им ничего не осталось, как помочь племяннику биоматериалом. — Не понимаю, как ты это делаешь? – пробурчал Стефан, возвращая руку после забора крови. – Нас же даже родители путают… А ты как будто всегда точно знаешь. |