Книга Генетика любви, страница 118 – Селина Катрин

— Орианн, я тебя люблю!

Признание вырвалось само собой. Себастьян дал себе слово, что не будет давить на цваргиню и признается в чувствах лишь тогда, когда она будет готова, но… что-то пошло не так.

Женщина вскочила с травы и затрясла головой, словно он сказал что-то омерзительное. Ее эмоции, до сих пор наполненные дурманяще сладкой сиренью, вдруг стали отдавать терпкой горечью.

— Себастьян, я повторяю, что согласна на секс, но не на брак! Ты повстречаешься со мной сколько-то, затем найдешь себе другую девушку, и все будет у тебя отлично. Зачем тебе все эти официальные бумаги-листочки? Что они тебе дадут?!

«Права на тебя».

Как ни грустно было признавать, но все шесть месяцев Себастьян медленно сгорал от ревности… Болезненным токсином она растворялась в крови и текла по артериям и венам, с каждым днем отравляя организм все сильнее и сильнее, и никакая врожденная регенерация, никакие почки или печень не способны были ее отфильтровать. Наоборот, она накапливалась в сердце и обволакивала легкие, вызывая мучительные спазмы.

Он видел, как Орианн распускается и медленно оживает, словно та самая сирень, как она хорошеет день ото дня, как блестят ее глаза и наполняется счастьем смех.

Он видел, как с интересом стали поглядывать на цваргиню старшекурсники и оценивающе-похотливыми взглядами провожать ее тонкую фигурку. Иногда они с ней заговаривали.

Особенно ларки… Чтоб их с их традициями и полигамным образом жизни! Разумеется, как сильный цварг, Себастьян прекрасно чувствовал, о чем думают некоторые из девяти– и десятикурсников, когда Орианн заходила к нему на лекции.

Сердце Касса ныло. Ревность поглощала все свободное от преподавания время, погружая в бездну сомнений и нерешительности. Себастьяну до зубного скрежета хотелось заставить думать об Орианн в уважительном ключе, поставить на место, но больше всего его снедало желание дать всем понять, что эта женщина его. Помолвочное кольцо с черным муассанитом на указательном пальце останавливало… некоторых. Особо ретивых профессору Кассу уже несколько раз приходилось отлавливать и доступно объяснять, что одинокая цваргиня с двумя детьми не желает лишнего внимания. Проблема ларков была в том, что наличие детей от первого брака их желание не только не останавливало, а скорее подхлестывало. Несмотря на то что госпожа Ор’тэйл ни разу не озвучивала, что не готова на серьезные отношения, ларки откуда-то чувствовали и понимали, что в плане секса без обязательств Орианн будет открыта. Ларки готовы были дать Орианн то, что не мог дать Себастьян. Кассу цваргиня нужна была целиком. Если точка невозврата будет пройдена, он сгорит, как господин Кианз, только его никто не спасет.

И все эти эмоции бурлили и кипели в сердце Себастьяна, складывались в волну ревности и желания, которая разбивалась об острые скалы бета-колебаний Орианн, стоило в диалоге промелькнуть таким словам, как «брак», «супруг», «жена»…

— Орианн. – Себастьян резко выдохнул и принял решение сказать как есть: – Мне не будет нужна никакая другая женщина, я люблю тебя. И да, я хочу на тебе жениться. Я понимаю, что, возможно, слишком рано поднял этот вопрос… Но кольцо-то ты мое можешь носить на безымянном пальце? – Он раскрыл ладонь с украшением, которое теперь оказалось у него. – У меня сводит скулы, когда я вижу или слышу эмоции старших кадетов в твой адрес, того и гляди скоро сточат все зубы в крошку.