Книга Академия Космического Флота: Спасатели, страница 134 – Селина Катрин

Несколько раз Ивес хмуро смотрел на порции, которые становились день ото дня всё меньше и меньше, и отдавал мне свои.

— Зачем? Вы же с Хэлом кучу энергии тратите! На полдня минимум в снега уходите! — возмущалась я.

— А у тебя недобор веса, и моя прямая обязанность следить за тем, чтобы ты не похудела ещё больше, а то док Бланк с меня шкуру сдерёт. Ешь, если не хочешь, чтобы мне попало.

Разумеется, я похудела. На жёсткой протеиновой диете вообще сложно не сбросить вес, но об этом мы молчали. Похудели все пассажиры. Даже огромный медведеобразный Хальгард стал как будто бы меньше в объёме.

Дока Бланка и гипотетическое «снятие шкуры» я тоже никак не комментировала, потому что не была уверена, что не разревусь. Очевидно же: оператор Космофлота не понял, что у нас чрезвычайная ситуация, а к тому моменту, как на КС-700 начнут задаваться вопросами, почему военный корвет до сих пор не вернулся с Техора, у нас уже давным-давно закончится пропитание.

Хорошо, что остатков плазмы с лихвой хватает на очистку воздуха и воды.

Люди перестали неприкаянно слоняться по коридорам и всё больше проводили времени взаперти в каютах, греясь в спасательных капсулах. Я просила их экономить тепло, но тщетно.

Селвину становилось всё хуже. Трещина в ребре, а может, и целиком сломанное ребро, давала о себе знать. Как и несколько пассажиров, он начал кашлять, но как лучше всего разбирающийся в медицине член восьмой группы уверял всех, что это от холода — мол, как только нас найдёт спасательная бригада, в нормальных условиях он обязательно пойдет на поправку.

Дениз и Аскелл проводили всё время или жаря швархов, или в инженерном отсеке, колдуя над маяком.

Всё свободное время я честно старалась сосредоточиться на учебе, потому что так вместо нервов и сводящего от голода живота думала о полезном. Однажды, когда залезала в папку на коммуникаторе Ивеса, палец соскользнул, и вместо иконки документов я попала в соседнюю. На весь экран развернулся почтовый ящик с электронными письмами цварга. Я бы закрыла его сразу, но взгляд выцепил знакомое имя — «Лёва Кузнецов».

Прода 23.01

— Зачем ты купил билет до Цварга моему младшему брату? — с порога спросила Ивеса, стоило ему вернуться. — Ты в курсе, что он несовершеннолетний?

Уставший и желающий лишь согреться, он резко замер и смущённо отвёл взгляд.

— Да, я в курсе. Прости, наверное, надо было сказать тебе раньше… Я познакомился с твоим братом ещё в прошлом году, и он показался мне перспективным шахматистом. Обидно, что такой умный мальчик не может ходить. Уверяю, ничего плохого я не хотел. Если ты посмотрела другие письма, то в курсе, что я с ведущими доками договорился о лечении на Цварге.

Другие письма я не смотрела, но мне хватило и того, где Ивес общался с моим братом в неожиданно настолько дружеской форме, что я не поверила своим глазам.

— Уверен, что с ним всё будет хорошо, — продолжал убеждать Ив. — На Цварге любят детей, а Лёве уже тринадцать. Он сообразительный. Я договорился, чтобы его встретили прямо в космопорту и сразу же заселили в клинику.

То, что брат сообразительный, я не спорила ни разу. Лёва, на мой личный взгляд, был значительно умнее и вечно страдающих ерундой близнецов, и помешанного на спорте Руслана. Так уж вышло, что из всех братьев Лёва мне был самым близким, а потому я понятия не имела, как относиться к тому, что узнала. С одной стороны, должна была порадоваться, что, оказывается, Ив был на Захране и познакомился с Лёвой, с другой стороны, меня коробило, что ни один из них не рассказал мне ни об их дружбе, ни о грандиозных планах вылечить ногу шахматиста.