Книга Академия Космического Флота: Спасатели, страница 133 – Селина Катрин

В принципе, мы оба легли в одежде, и всё было в целом-то прилично, кроме того, что я настояла, чтобы его пятая конечность обвила мою талию под кофтой. Всем известно, что живот у человека — одна из самых тёплых частей тела. Хвост обнял меня аж три раза, и острый кончик как раз свисал над подвздошной впадиной, почти уткнувшись в пластиковый бок капсулы.

Ив от усталости быстро заснул, а я, наоборот, долго не могла прийти в себя от того, что, в общем-то, «прогнула» цварга на такое бесстыдство… И швархи меня задери, мы были на отшибе Федерации, практически без еды, а чувствуя прикосновения хвоста мужчины, я ощущала себя самой счастливой на свете.

«Кристина, у меня для тебя плохие новости, — пробурчал внутренний голос. — Ты влюбилась в этого мужчину. Окончательно и бесповоротно».

— Как же ты мне нравишься, Ивес Ир’сан, — тихо сказала себе под нос, гладя твердую грудь через слой одежды.

Разумеется, Ивес не услышал. Он уже спал.

* * *

Через два дня пайки закончились.

Как ни старалась восьмая группа, совершить чудо было не в их силах. Теперь, когда на корвете ещё и температура установилась около двенадцати градусов, люди хотели есть ещё больше.

Ровно в тот день, когда из пищи на борту остались лишь швархи, лейтенант Раадши-Харт и лейтенант-коммандер Ир’сан принесли жирного клыкастого и шипастого тритона. Хэл морщился от боли и зажимал окровавленный бок, а потому Дени схватила аптечку и почти сразу увела ларка в каюту. Ивес двигался очень медленно, а его хвост побелел почти до середины. Он объяснил, что за ночь прорубь частично затянулась, а потому пришлось создавать её снова.

Тритон оказался на удивление вкусным — почти как хорошо откормленная курица. Жир и те несколько специй, которые Дени удалось найти в закромах багажа переселенцев, и вовсе придали блюду оттенок ресторанного блюда руки шеф-повара. А может быть, мы все были голодным настолько, что местный тритон показался амброзией. Мяса пойманного зверя хватило ровно на день, а затем рацион вновь сменился на жареных швархов.

Когда тритона готовили, я внезапно спохватилась, а не будет ли он отравой для людей, ведь атмосфера Тальвиля ядовита. Аскелл уверил, что в процессе термической обработки весь яд распадается на безобидные вещества. Он же первым попробовал новую пищу и продемонстрировал, что с ним всё в порядке.

Прошло ещё три дня. Хальгарду с Ивом каким-то чудом удалось отловить ещё одного тритона, только поменьше. Ребята уходили на поиски пропитания ежедневно, но Ивес обмолвился, что больше не чувствует резонаторами ни единого живого существа поблизости.

Холод пропитал нутро «Солнечного ветра». Один раз Аскелл завёл двигатель и чуть-чуть прогрел помещения. Самую малость — так как несколько людей начали кашлять, а нашей скромной аптечки не хватало, чтобы вылечить пассажиров. Всё чаще плакали дети. Один раз я услышала всхлип Зои: «Мам, я не хочу есть эту гадость. Когда мы уже прилетим на нормальную планету?»

Меня уже подташнивало от запаха швархов, желудок сжимался при виде неаппетитных насекомых, но, кроме них, ничего не было, да и сами швархи больше не размножались, а значит, рано или поздно закончатся и они. Я ела потому, что понимала: надо.

Дни слились в одну клейкую снежную массу: холодную и полуголодную. Ещё неделя миновала так, что если бы я не посматривала в календарь на коммуникаторе, то не смогла бы сказать точно, сколько времени мы уже на Тальвиле.