Книга Агент пси-класса, страница 96 – Селина Катрин

— А кто они, твои родители, Редж? Наша разведка не смогла найти никаких уязвимых мест у тебя, в том числе и информации о родителях.

Я задумался, как объяснить Виктории ситуацию, не раскрывая информации о пси-иллюзионистах. Не то чтобы я не доверял ей, доверял, просто… рано ещё ей пока в это вникать. Не поймёт. Тут бы с пикси, вольтами и вольтеранцами разобраться, а потом уже можно будет спокойно и постепенно ввести её в курс дела. Видимо, я слишком долго молчал, так как она внезапно сказала:

— Ты можешь мне чего-то не говорить, только умоляю, не поступай так больше, как с этим жучком. Не ври мне. Хорошо?

Глаза-топазы смотрели очень внимательно. Такая детская просьба и в то же время такая серьёзная. Я улыбнулся краешком рта:

— В этой жизни – не буду. За следующие – не отвечаю.

— «В этой жизни»! – Виктория фыркнула, расслабляясь. – Мне бы одну прожить спокойно.

Я же пробежал пальцами по её позвонкам, обнимая и привлекая к себе ближе.

— Я родился на Тур-Рине^[11]. Моя мама – ларчанка, которая работает в райском саду. Отцом, по словам матери, был клиент-таноржец, она не запомнила его имени, но я думаю, что в его крови намешано разного. Она меня не планировала, но делать аборт не стала.

Спина под ладонью напряглась.

— Ох, Редж, прости, что спросила о таком…

— Да ничего такого нет. – Я фыркнул. – Мама сама улетела с Ларка и выбрала такую жизнь. Ей нравится работать ночной бабочкой, она всем довольна. Детство я провёл на Тур-Рине, но, как понимаешь, для ребёнка райский сад – не самая лучшая обстановка.

— Зато теперь я понимаю, откуда у тебя титановая самоуверенность и обаяние… – пробурчала Виктория, внезапно расслабляясь и устраиваясь на мне сверху так, чтобы не давить на рану.

За тонкой синтетической перегородкой на Падэме-3 бушевал ливень, и небо раскрашивалось алыми грозами, но внутри палатки было тепло и хорошо.

— Подростком я отправился на историческую родину. Мама договорилась с родственниками из племени, чтобы меня приняли… Вот только с сородичами как-то не задалось общение. Мы оказались слишком разными, – продолжил я, вспоминая детство.

На Ларке я прожил около года, но этот год запомню на всю жизнь. Как меня, по сути, ребёнком в четырнадцать лет выставили против хищника. Как я, городской житель Тур-Рина, испугался и убежал… Как после этого на меня косились и презрительно говорили «он даже не Защитник^[12]». Добавить то, что внешне я больше похож на человека, чем на ларка, – и сразу станет понятно, почему я не прижился на родине. Это уже позднее мне удалось завалить хтэрра и сделать из его хвоста собственный дентайр, но это не отменяло того, что сам обряд инициации я с треском провалил.

— В итоге я вернулся обратно на Тур-Рин, но и там оказалось, что я уже слишком взрослый и матери не до меня. Пытался приткнуться, но всё никак не мог. В один день обнаружил, что у меня неплохо получается блефовать и играть с приезжими туристами в карты в игровых заведениях. Собственно, на этом какое-то время и жил. Благодаря тому, что выглядел крупнее, чем люди, меня принимали за совершеннолетнего. Плюс мамины подруги из райского сада красили и одевали так, что на входе в некоторые казино даже идентификационную карту не спрашивали. А в семнадцать меня нашёл Рафаэль.