Книга Агент пси-класса, страница 94 – Селина Катрин

— Виктория, хватит цепляться и вешать ярлыки, разделяя поступки на «хорошо» и «плохо»! Ты обманщица не меньшая. Ты обманываешь себя, а я хотя бы честен с собой!

— Чего-о-о?

— Что слышала! Ты занимаешься самообманом, закапываешься в свою убогую раковину «пока я холодный робот без привязанностей, никто не пострадает», но на деле ты боишься жить! Ты отстраняешься от людей, маскируя всё это заботой о них! Ты придумала, что тебе никто не нужен, так давно, что уже веришь в это!

— Неправда! Я действительно…

— Трусиха!

Он внезапно выдохнул мне это в губы и агрессивно смял их. Я попыталась вытолкать наглый язык, но куда там! Этот бронебойный поезд, воткнув клинок в землю, обхватил двумя лапищами за попу, приподнял и вжал в себя, давая почувствовать каменную эрекцию.

Я укусила.

— Псих!

— Твой псих. – Он оскалился, приподнял ещё выше и дал скатиться по всем его выпуклостям. Он трахал меня сквозь одежду! Я выпала в осадок от этого действия настолько, что дала ему ещё несколько раз протащить мою тушку вверх и вниз, словно я точильный камень, о который он решил заострить свой инструмент.

Вокруг хлестал ливень и завывал ледяной ветер, но мокрый шов брюк так вдавливался в мою промежность – того и гляди полетят искры. Часть меня злилась на Реджа, часть пребывала в офигении, что мужчина может хотеть секса после того, как чуть не умер.

— Извращенец! – сказала я, когда мной очередной раз отполировали каменный инструмент и соизволили вынуть язык из гланд.

— Твой извращенец.

Редж внезапно крутанул меня вокруг оси, прижал, на миг дав почувствовать и этой стороной его желание, а затем резко рванул штаны вниз. Затрещала ткань, ягодицы куснул холодный воздух, а в следующий момент к ним прижался охренительно горячий живот. Я протестующе забилась в руках Брайта, поняв, что он намерен сделать.

Мы в лесу! Вокруг Армагеддон, хлещет дождь, в трёх шагах валяется туша убитой зверюги, а он собирается заняться сексом?! Здесь? Сейчас?!

— По тебе психлечебница плачет! – вскрикнула я, пытаясь вывернуться, но куда там! Проще остановить гружёный крейсер на шестой космической.

Попу ошпарило хлёстким шлепком.

— Пускай плачет, – выдохнул Редж мне на ухо, обдавая горячим дыханием, а через секунду – приотпустил меня, чтобы я скатилась по нему вниз.

Он заполнил меня мгновенно. Такой обжигающий и твёрдый, словно раскалённый металл. Я резко выдохнула от неожиданности и протестующе протянула «не-е-ет», но Редж лишь зашипел:

— Да, Виктория, да. Не зли меня. Будет «да» до тех пор, пока ты не придумаешь внятного объяснения, почему «нет». Или до тех пор, пока не перестанешь играть со мной прятки! Я не железный.

«Я тоже», – подумала про себя, до крови прикусывая губу, как только Редж принялся вдалбливаться на всю свою восхитительную длину. Его бёдра звонко шлёпали о мои, шершавая кора ели царапала ладони, бушевала гроза, дождь заливался под давно мокрую куртку, а ветер кидал пряди в лицо, но всё это отошло на второй план. Я умирала под бешеным натиском Реджа. Он драл меня так, как не берут даже шлюх. Перед глазами плясали цветные огни, а от каждого стремительного толчка тело наполнялось таким обволакивающим жаром и энергией, какой я никогда не чувствовала в жизни. Я захлёбывалась, остро не хватало кислорода. Словно какой-то несуществующий гребаный волшебник превратил кровь в бензин и поджёг. Нами можно было бы заменить сердце реактора в этот момент.