Книга Агент пси-класса, страница 140 – Селина Катрин

Всю обратную дорогу друг детства вёл себя тихо и растерянно, улыбался, когда я к нему обращалась, но сознался, что совсем-совсем ничего обо мне не помнит. И об «аварии», где мы оба потеряли руки, – тоже. И о детском доме, где мы выросли. Последнему факту он вообще очень сильно удивился.

— Но мы же – пикси. Почему выросли на Танорге?

— Так получилось. Мы оба об этом узнали совсем недавно, думали, что люди. – Я развела руками.

— А-а-а… понятно. – Он робко улыбнулся.

В космопорту Танорга Редж пробурчал, что ему очень срочно надо по делам, и попросил меня быть аккуратнее, пока он не вернётся с Падэма-3. Я с готовностью подтвердила, что буду дожидаться его возвращения в его же квартире. Честно говоря, так и собиралась сделать, если бы не Матвей… Очень сильно смущаясь, он попросил показать ему, где живёт. Что ж, пришлось поехать показывать его же жильё.

— Эх, меня теперь, наверное, в разведку не возьмут, я же всё забыл, – сокрушался друг детства, пока мы ехали на левитационном поезде к нему.

— Ничего страшного, я уверена, что у них полно сотрудников, которыми они смогут тебя временно заменить, пока ты будешь заново получать образование. Если захочешь, разумеется.

Про себя я подумала, что вряд ли РУТ возьмёт Матвея обратно. Не после всего того, что случилось.

— Что значит «если захочу»? – удивлённо переспросил мужчина, взлохматив светлые кудри.

Я пожала плечами.

— Большинство людей на Танорге не работает и живёт на социальные льготы, почти все сферы автоматизированы. Если не хочешь – можешь вообще не работать.

К этому моменту мы уже вошли в квартиру Матвея, и он затих, удивлённо озираясь по сторонам, словно впервые оказался в этом помещении. Прошёл в кабинет, потом вернулся в гостиную, потрогал кресло, затем столешницу, зачем-то понюхал клетчатую штору и отошёл, словно прикидывая, вписывается она в пространство или нет. Пятясь, он врезался в стеллаж, из которого упала стопка фотографий. Тот самый стеллаж, где он хранил распечатки по Реджу Брайту. Я бросилась собирать их, лихорадочно обдумывая, что скажу Матвею о снимках, но так и замерла, обнаружив в разлетевшихся по полу бумагах всевозможных блондинок.

— Ух ты, как они похожи на тебя! – искренне изумился друг. – Гляди, даже форма носа такая же. А вот у этой родинка, как у тебя, на ушке… Эй, Вик, всё в порядке? У тебя руки трясутся.

— Замёрзла, – соврала я. – А снимки… это я тебя просила девушек, похожих на меня, найти на Танорге. Думала, что, может, родственницу так найдём. Но ты среди захухрей искал, а мы-то оказались с Пикса, так что выкидывай всё это. Больше не понадобится.

— А, ну ладно, – легко согласился Матвей, сгреб всё из шкафа и сунул в утилизатор. – Если ты так замёрзла, то, может, чайку?

— Да, давай. – Я согласно кивнула, всё ещё не веря, что помешательство Матвея, которого я знала раньше, дошло до такой степени, что он искал девушек, похожих на меня… А на некоторых фото он даже был рядом. Выходит… это его бывшие? Озноб прошёлся по телу, но в этот момент мне вручили знакомую пузатую кружку с невероятно ароматным чаем.

— Я вот ничего из психологии не помню… – задумчиво произнёс Матвей, отпивая из своей чашки, – но вот руки сами заварили этот чай, представляешь? И вроде бы ничего получилось, очень тонкий вкус, ежевика отлично сочетается с ананасом и яблоком, и имбирь в тему. Подскажи, а профессия чайного сомелье на Танорге тоже автоматизирована?