Книга Агент пси-класса, страница 122 – Селина Катрин

Виктория Палладиум

Корабельное время показывало час ночи. Я исходила каюту вдоль и поперёк, раздумывая, к кому всё-таки пойти задать зудящие в мозгу вопросы. Теоретически лучше всего было дойти до Матвея и тихо расспросить про право маатшинай, но меня останавливали восторженные речи друга и его убеждённость, что мы созданы друг для друга. Не то чтобы я переживала, что он может сделать мне что-то плохое, отнюдь. Просто на фоне того, что я сама, как оказывается, связана с ним через загадочное право маатшинай, не стоит рассчитывать на полностью достоверную информацию.

Интуиция подсказывала, что Эд мог бы честно и без прикрас ответить на многие вопросы, но и она же вопила сиреной, что, если я приду в каюту члена экипажа среди ночи, меня могут понять неправильно. Очень неправильно. Методом исключения получалось, что если и идти к кому-то за ответами, так к тому самому Ларсону, который ещё на Падэме-3 всячески меня отвлекал от механиков.

Переодевшись в удобную неприметную одежду, промаявшись битый час у двери, раздумывая, что скажу, если вдруг встречу кого-то по дороге, я выскользнула в общий коридор. К счастью, добраться до каюты капитана получилось без приключений. Но после того как я постучалась в дверь…

— Мисс Виктория, умоляю, не надо! Я буду вынужден сообщить своей маатшинай.

Полуголый пикси в одних лишь штанах обречённо зажмурился и отошёл на шаг внутрь каюты. При этом вид у него был такой, будто он встретил на пороге очень злого, проснувшегося среди зимней спячки ведьмедя.

— Смилостивитесь! Мне тогда отдали распоряжение занять вас, чтобы вы не подходили к механикам… Это был приказ свыше. Умоляю, не держите зла!

— Ларсон, Ларсон! – Я попыталась успокоить внезапно перепугавшегося капитана, но куда там. Пикси замахал сразу шестью руками, я машинально схватила одну из них, но не за предплечье, как принято здороваться, а за самую тонкую часть – запястье. Капитан рухнул на колени.

— Хорошо, я готов принять наказание.

Бесконечную секунду до меня доходили слова капитана и наконец дошли. А я ведь ещё раньше замечала, что пикси предпочитают дотрагиваться ближе к локтям, где под кожей пролегают мышцы. Это наблюдение наложилось на знание о развитой нервной системе шестирукой расы, и – я тут же отпустила конечность пикси, отпрыгивая на шаг.

— Я не собираюсь ломать вам руки, Ларсон!

— Нет? – Он затравленным взглядом посмотрел на меня снизу вверх и с медлительностью школьника, берущего неопределённый интеграл от расходящейся функции, переварил ответ. – Тогда… мисс Палладиум… зачем же вы здесь? Да ещё и среди ночи?..

Он бросил косой взгляд на себя в зеркало, на обнажённый торс, и, честно говоря, мы были с ним солидарны во мнении, что натурой капитану предложить нечего. Без форменного мундира у Ларсона отчётливо проступали и рёбра под кожей, и впалый живот. При первой нашей встрече капитан казался подтянутым мужчиной, сейчас же я поняла, что это впечатление было обманчивым: из-за шести рук он выглядел значительно крупнее, чем среднестатистический таноржец или захухря, но внешность капитана была ближе к модельной. Картину дополняли многочисленные высыпания и воспаления по телу, которые были щедро намазаны зелёным кремом, от чего смотрелись ещё ужаснее.