Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 93 – Селина Катрин

— Да, это жёлтое золото и драгоценные камни. Я готов расплатиться за всё этим кольцом, если примете.

— А можно я проверю украшение? — недоверчиво и опасаясь, что покупатель вспылит, уточнил бородатый торговец.

Я кивнул. Отчего ж нет?

Правда, кольцо было украшено муассанитами, и я сомневался, что на Террасоре о таком вообще слышали. Мужчина громко свистнул, тут же прибежал щербатый мальчишка в салатовой повязке на голове с камушком, охапкой увеличивающих стекол и пузырьком с жидкостью — судя по всему, кислотой. Торговец потер кольцо о пробирный камень, капнул из пузырька и довольно прицыкнул языком. Судя по бета-фону — убедился, что металл хороший. Дальше последовали увеличительные стёкла.

Я небрежно опёрся локтем на прилавок, ожидая вердикта. Всё-таки муассаниты не совсем бриллианты, но на Цварге этот камень ценится выше: практически идентичной твёрдости алмазу по шкале Мооса, он имеет более высокий коэффициент преломления, а следовательно, более красив.

Внезапно меня накрыло волной восторга.

— Какие потрясающие бриллианты! Как сияют, какая чистота! Я ничего подобного в жизни не видел! — воскликнул мужчина. — Санджар, за это кольцо я готов вам дать вдвое больше накупленного!

— Вдвое не надо, но давайте ещё женский кафтан, верблюжьего молока, кисть самого крупного винограда и кого-нибудь, кто поможет всё это донести.

— Конечно, я сочту за честь, если мой сын поможет столь знатному санджару с покупками.

Оставшуюся часть пути мальчишка-помощник молчал и надувал щёки от гордости, а я думал о Шейне. Эта девушка понравилась мне с первого взгляда. Сегодня утром в моей рубашке она выглядела особенно нежно, и внутри меня шевельнулось что-то такое, что просыпается в каждом мужчине, когда красивая женщина надевает его рубашку на голое тело. Но её признание, стремительное падение на колени и поцелуи моих ступней охладили пыл лучше, чем ледяной душ.

Она хотела расплатиться со мной телом.

От этой мысли внутри всё переворачивалось и становилось безумно маетно и горько. Я понятия не имел, что делать с этим ужасным открытием, ведь выходило, что если я трону её хотя бы пальцем, то стану насильником. Или сутенёром? Да космос его знает, как это называется, в любом случае, я потеряю уважение к себе.

У трапа Галилеи я притормозил, поблагодарил мальчишку, который открыл рот от восхищения космическим кораблём, и взял все купленное. В груди поселилось непривычное для меня волнение: чем, интересно, Шейна занималась всё время, пока меня не было? А вот и ответ. Стоило зайти на борт, как потрясающий аромат свежесваренного кофе наполнил лёгкие.

Я не поверил глазам, когда обнаружил пританцовывающую с медной туркой босую Шейну в моей футболке и домашних штанах. Светло-золотистые волосы, переплетаясь с цепочками и тугими косичками, лежали на одном плече, изящные загорелые руки порхали над плитой, а из динамиков на всю кухню раздавалась этническая мелодия: шумели маракасы, звучали барабаны, пел необычный струнный инструмент. От того, как принцесса двигала бёдрами, в такт звенели бубенцы на её стопах, а золото волос с многочисленными жемчужными нитями и бусинами рассыпалось по спине.

— Лея, а теперь понизь огонь.

— Есть, понижаю!

— А ваниль у нас есть?

— Верхний шкафчик над вами, Шейна.