Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 35 – Селина Катрин

Лаваш с сыром неожиданно начал горчить.

Сразу за этой мыслью пришла и другая: а ведь она действительно принцесса! Пускай приёмная, но всё-таки дочь эмира… Он явно за неё радуется как за родную. Не зря мне вчера в голову пришло это сравнение. Что ж, если Шейна выберет этого мужчину, то так тому и быть.

— Так с этого сразу надо было начинать! — внезапно взорвался Идрис, резко поднимаясь со своего места. — Простите, санджар Робер, у моей жены Изибил острый приступ недомогания. Она вынашивает наследника, я должен быть в это время с ней, надеюсь, вы поймёте. В суд вас проводит мой старший сын Ихмер, я распоряжусь.

— А пещеры?

— Позднее. Я сам за вами зайду и всё покажу.

Шейна

Насколько прекрасным был вечер, настолько же ужасным оказалось и утро, когда Силис разбудила и показала на резную шкатулку с традиционными наручами.

— Гафур, — лаконично прокомментировала она то, что я и так знала. Кто ещё мог на меня позариться?

Слёзы застряли в горле колючими, как кактус, комками. Живо вспомнились его объёмное пузо, запах пота и зловонное чесночное дыхание… Так противно, ужас. Ещё до вчерашнего вечера я думала, что все мужчины такие, но у Янна Робера не оказалась ничего общего с паладинами. Только сила, разумеется, если та телега с финиками мне не привиделась.

— Не хочу.

Силис посмотрела на меня серьёзно.

— Надо, Шейна.

— Не хочу ни замуж за Гафура, ни эти наручи! — вспылила я, отталкивая ненавистную шкатулку.

Одна мысль о том, как это будет больно, ощущалась как едкая кислота. Может, Файона и права, когда говорила, что мама сильно меня подставила. Сделай она всё правильно, у меня сейчас было бы на одну проблему меньше.

— Шейна, ты ведёшь себя ужасно!

Я беспомощно обхватила себя руками за живот.

— Прости.

— Не у меня надо просить прощения, а у Владыки замаливать грехи, — смягчилась Силис. — Ты же понимаешь, что поступаешь неразумно?

Пожалуй, Силис и Файона были тем нешироким кругом моих подруг, с кем я могла говорить почти откровенно. Но если Файона искренне обожала своего мужа и исправно молилась за его здоровье три раза в день перед едой, то Силис была более прагматичной. Она уважала Идриса, но в меру, помогала в работе, делала всё, что предписывают священные заповеди «Саги Первых Дней», глубоко почитала Владыку, но никогда не восхваляла супруга, как та же Файона.

— Шейна, подумай хорошенько. Ты пойми, тебе уже двадцать пять, — продолжила она. — Совсем старая дева. Конечно, ты на попечении у эмира, но ведь он не пожизненно будет тебя содержать, верно?

— Я сама в чайхане зарабатываю!

— И что? Тебе всё равно нужен мужчина. А не захочешь — эмир может и разгневаться, отправить работать в пещеры. Тебе оно надо? Ты слышала, сколько там грязных погибает?

Да, про смерти грязных, разумеется, слышала, хотя и старалась отгородиться от этой правды жизни.

— Вот. — Силис назидательно подняла указательный палец. — Любой жених потребует, чтобы ты надела рукавицы. Так зачем рисковать, гневить эмира и воротить нос от жениха, которого тебе послал Владыка? Гафур — беспроигрышный вариант. Во-первых, он паладин, а значит, золотишко водится, в бедности не оставит…

Младшая жена Идриса продолжала говорить и говорить, размахивая руками в воздухе, от чего рукава её платья сползли до локтей и обнажили бугристую кожу предплечий. Я машинально отвела взгляд и посмотрела на ненавистные рукавицы. Словно в издевательство, они были украшены алыми рубинами — символ чистоты крови…