Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 191 – Селина Катрин

— А я тебе говорила, что няня не помешает! — засмеялась Даня. — А ты всё «я сама, у нас женщины сами за всем следят». Ладно-ладно, отключаюсь.

Я переставила сковородку на холодную конфорку и сняла фартук. Янн очень любил после работы пить кофе, и надо было сварить ещё и его, но мысли о Жюле и Амели не давали покоя. Где эти сорванцы-двойняшки? Обещали быть дома ещё четверть часа назад! После того как Янн построил им недалеко от озера площадку со скалодромом и горками, они стали регулярно опаздывать!

Быстрым шагом я пересекла первый этаж дома, переобулась в уличные шлёпки и вышла на крыльцо. Как раз в этот момент худощавые, перепачканные землёй и травой дети появились из-за постройки, которую Янн в прошлом году заказал, чтобы у меня была отдельная мастерская. Я и близко не умела читать эмоции так, как это делал муж, но уже сейчас по выражению лиц двойняшек читала, что в этот раз натворили они что-то конкретное: потупившиеся взгляды, прикушенные губы, а Жюль вон чешет голову, где уже вот-вот должны проклюнуться резонаторы.

— Так, что вы?.. — Я хотела сказать «натворили», но воздух со свистом вылетел из груди, потому что за детьми в огромных пластико-металлических доспехах и сферических непрозрачных шлемах уверенно шли трое крупных цваргов.

То, что эти господа из Системной Полиции, не осталось ни грамма сомнений, когда я посмотрела на широкий шаг незнакомцев. Ровно в такой же форме десять лет назад меня окружили мужчины, когда мы с Даниэллой выходили из такси. Никогда не забуду. Перепугалась я тогда до пятнышек перед глазами.

— Госпожа Шейна Робер?! — крикнул издалека один из них.

— Да, это я.

Сердце забилось часто-часто. Амели и Жюль вдруг воспрянули духом и с криком «мамочка, мы так соскучились!», «мамочка, извини, что опоздали!» внезапно синхронно бросились меня обнимать. Обычно они так не делали, чаще звучало что-то вроде «а Амели мне пяткой в нос заехала» или «Жюль, зараза, распугал лебедей, которых я кормила!», это дружное единение в их поведении насторожило ещё больше.

— Это ваши дети? — тем временем спросил всё тот же мужчина, снимая с себя шлем.

— Да, мои. А что, не видно?

Я машинально прижала двойняшек к себе ещё крепче. В свои девять они уже вымахали очень сильно, а у Жюля отрос непропорционально длинный хвост, за который Амели его всегда хватала.

— Простите, госпожа. Я обязан задать этот вопрос по протоколу. Разрешите представиться, офицер Системной Полиции Эммануэль Фишер.

— Так, дети, быстро в дом. Там оладьи есть, можете начинать ужинать, — скомандовала я, видя серьёзное лицо мужчины.

Цварг прервался на время, пока я отдавала указания Амели и Жюлю, убедился, что они вошли в дом, и продолжил:

— Вы не волнуйтесь так, госпожа Шейна, главное, что ничего не произошло.

— А могло? — вырвалось у меня само собой.

Мужчины переглянулись. Эммануэль, неловко переступив с ноги на ногу, продолжил:

— Видите ли… к нам в отделение поступило срочное заявление от ваших соседей…

— Соседей?! — вновь переспросила я, не удержавшись.

Янн очень не любит «лишних резонаторов», как он выражается, а потому приобрёл домик на берегу озера и близлежащую территорию… примерно по три километра в каждую сторону.

— Гхм-м-м, да. Ваши соседи оставили заявление в наш колл-центр. Они обеспокоены, что по вашей территории бегает огромный хищник. Судя по описанию, это гибрид леопарда и льва…