Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 187 – Селина Катрин

Она продолжала что-то говорить, а я судорожно перевёл управление на автопилот и похлопал по бедру.

— Так, пускай все мои девочки сейчас окажутся на моих коленях.

Шейна кивнула и послушно переползла. Я крепко-крепко прижал её к себе, нашёл губами её мягкие губы, передавая всё спокойствие, какое имел, и, в общем-то, в ментальном фоне тоже. Какая теперь разница? У меня дипломатическая неприкосновенность, а значит, мне можно. Я буду успокаивать жену всеми доступными способами.

Некоторое время от Шейны пахло рваными эмоциями, но буквально через неполную минуту она перестала вздрагивать в моих ладонях. Я отстранился и заглянул в дымчато-голубые глаза.

— Я очень тебя люблю, Шейна. Мне никогда не понадобится никакая другая женщина. Я восхищаюсь тем, какая ты храбрая, что взяла и решилась вот так просто поменять даже не город — планету, на которой будешь жить. Я горжусь тем, как ты впитываешь знания словно губка, учишь наш язык, осваиваешь новую технику… Даже управление гравибайком. Ты вообще в курсе, какой процент женщин на Цварге осиливают гравибайк?

— Нет.

Огромные глаза уставились на меня с растерянностью.

— Менее восьми процентов женского населения имеет права категории А-класса. Шейна, ты особенная, и я считаю тебя самой потрясающей из всех девушек, которых когда-либо встречал. Я даже не смел надеяться, что когда-либо мне так крупно повезёт… А уж про двух девчонок я и вовсе молчу.

— Кстати, об этом. — Она вдруг опустила взгляд и дотронулась до пуговицы на моей рубашке. — Тут такое дело, я не уверена…

— Что будут цваргини? Ты человек, так что насчёт расы не беспокойся. Я в этом уверен.

— Да нет, я не уверена в том, что будут девочки…

— Что? Ты разве не сделала тест крови?

Она отрицательно покачала головой, прикусив губу. Я вспомнил, с какой уверенностью Шейна заявила, что беременна девочками, и несколько завис.

— А как же тогда?..

— Ну, понимаешь… У нас на Террасоре считается, что когда жена беременеет, то она обязательно носит наследника. Так говорят вплоть до самих родов, пока уже не становится точно известно. До момента родов женщина имеет право на все те же привилегии, которые имеют жёны, подарившие наследников.

— Подожди-подожди, ты хочешь сказать, что соврала?!

— Не то чтобы соврала… У нас это враньём не считается, — ответило мне это чудо, а я вдруг запрокинул голову на подголовник и расхохотался.

Блефовала? Блефовала!

Слёзы потекли у меня по щекам, но я ничего не мог с этим поделать.

— Янн, Янн! — переполошилась террасорка. — Прости меня, если расстроила… Янн!

— Ох, Ше-е-ейна. — Я притянул к себе любимую женщину и снова поцеловал. — Ты меня не расстроила. Я восхищён тем, как ловко ты обвела вокруг пальца мужчин, мнящих о себе, что умеют считывать эмоции. Поверь мне, ты очень храбрая! — Я погладил рукой её живот и задумчиво добавил: — А знаешь что, давай не узнавать пол до рождения? Давай сделаем в соответствии с традициями твоей родины? Пускай будет сюрприз.

— Давай, — искренне улыбнулась Шейна и на этот раз сама потянулась за поцелуем.

Как же мне повезло.

На следующий день Янн Робер полетел в Аппарат Управления Цваргом и лично подал заявление на развод. Не прошло и недели, как ему одобрили расторжение брака, а ещё через месяц была назначена тихая и уютная свадьба Янна и Шейны. Террасорка с удовольствием взяла фамилию супруга. Разумеется, всё это время они и так жили у родителей эмиссара как полноценные супруги, но Янн стремился всё оформить максимально официально.