Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 179 – Селина Катрин

Все взгляды вмиг метнулись к Эсми. Она же смотрела на меня всё ещё не верящим взглядом. И, пожалуй, среди всех собравшихся я единственный понимал, что её потрясение связано не с тем, что план провалился, а с тем, что я дал показания против неё.

— Как ты мог… — пробормотала она, глядя мне в лицо. — Я тебя выбрала. Ты должен был любить меня…

— И так как здесь достаточно присутствующих с резонаторами, — прервал я её, — думаю, вы со мной согласитесь, что для начала Эсмеральде Робер требуется психиатрическая помощь.

Следователь наклонил голову, отдавая молчаливый приказ страже. Два цварга с опаской приблизились к Эсми.

— Не смейте меня касаться! — тут же зашипела она. — Я чистокровная цваргиня! Я знаю законы! Без моего согласия вы не имеете права даже трогать меня!

Стража встала как вкопанная, с сомнением переглянувшись. Глубокая складка морщины залегла и у главного полицейского в кабинете. На брата я старался не смотреть и, глядя в глаза «ненаглядной», быстро процитировал один из пунктов закона:

— «В случае угрозы жизни цварг имеет право прикасаться к цваргине любым из способов. При наличии лицензии на корректное воздействие бета-колебаниями он также может вмешаться в ментальный фон исключительно в целях медицинской помощи». У всех цваргов, состоящих на службе в Системной Полиции и Службы Безопасности, лицензия есть. Эсми, прекрати устраивать цирк. Если ты сейчас не пройдёшь с охраной, то тебя усыпят и всё равно отправят в психлечебницу.

— Ну что ж! — По скулам цваргини прокатились желваки. — Хорошо, я отправлюсь сама. Но имейте в виду. — Она круто развернулась и посмотрела вначале на сенаторов, затем на следователя. — Нанесла я самой себе часть ран или нет — неважно. Это животное, — она указала подбородком в сторону Шейны, — напало на меня. Я ей не нанесла ни единой царапины, а она меня ударила до крови. Закон требует в таком случае заключить её в тюрьму минимум на два года!

С этими словами она вздёрнула нос и, не давая мужчинам взять её под локти, прошествовала на выход. Уже в дверях оглянулась и бросила лично мне, понизив голос:

— Напоминаю, Янн, ты всё ещё мой муж. А значит, обязан будешь дождаться, когда я выйду из вашей лечебницы. А когда я выйду, я на всю планету растрезвоню, какой ты изменщик. Я растопчу твою репутацию так, что с тобой коллеги перестанут общаться!

Дверь за Эсмеральдой захлопнулась, и в кабинете опустилась гнетущая тишина. В плане ментального фона стало чуть-чуть попроще, правда, совсем чуть-чуть…

— Что ж вы так, молодой цварг… — шумно вздохнул сенатор с тростью.

К сожалению, в отличие от Фабриса, всех фамилий наизусть я не помнил, но тем не менее пресёк любые кривотолки на корню:

— Я три раза подавал прошение о разводе в АУЦ. Три. Мне запретили разводиться с Эсмеральдой Робер.

В ответ оба пожилых мужчины тяжело вздохнули. По бета-колебаниям до меня донеслась лёгкая печаль. «Мы ж не знали, что всё так», — говорили эти волны.

— Итак, — первым в себя пришёл, как ни удивительно, следователь. — Я всё понимаю, но закон есть закон… Как бы ни была неправа госпожа Эсмеральда в том, как поступила с вами, но гхм-м-м… объективно говоря, мы имеем то, что госпожа Шейна пришла в её дом и нанесла телесные увечья. Да, пускай не такие, как описано у меня в протоколе, и это не было заранее спланированным покушением на жизнь, но раны всё-таки имеют место быть.