Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 117 – Селина Катрин

Это стало фатальной ошибкой.

Сухие ветки хрустнули под ботинками. То, что казалось бледно-жёлтой растрескавшейся землёй, вдруг разверзлось под ногами, а в следующую секунду дичайшая, почти невыносимая боль пронзила обе ноги, поясницу и многострадальную ладонь. Я провалился в глубокую, полную кольев яму, да ещё и не слишком удачно.

«Если бы у террасорцев было какое-то особенное химическое или биологическое оружие, то об этом бы нам тоже было известно», — словно издеваясь, сообщила память.

«Зато у них есть примитивные ловушки», — ответило моё второе я.

Адская боль пронзала всё тело, лавой растекалась по сосудам, перед глазами танцевали серые круги. Я чувствовал, как что-то липкое течёт по коже, умом понимал, что это кровь, но не мог даже пошевелиться. Во рту мгновенно пересохло, даже вдохи и выдохи теперь давались с трудом. Жестокие и полные боли секунды складывались в не менее жестокие минуты. Всё, что я мог, — это абстрагироваться от задетых нервных окончаний и дышать так, как учили в Службе Безопасности.

«Правильное дыхание снижает уровень боли», — говорил лектор на подготовительных курсах. Сейчас мне больше всего на свете хотелось послать этого мудреца к шварховой праматери, но вместо этого я просто дышал.

Старался, по крайней мере.

Возможно, Фабрис был прав, когда говорил, что я должен убраться с этой планеты поскорее. Возможно…

Через маленькую вечность острый слух цварга уловил приближающийся шорох шагов.

«Надо собраться с силами. Надо объяснить Шейне, как достать трос из гравибайка…» — активировалась какая-то часть меня, привыкшая к внештатным ситуациям.

Шорох шагов становился громче, каждый удар сердца отдавался в ушах громким эхом.

— Шейна, — позвал я, когда серая фигура остановилась на краю ямы.

Зрение окончательно изменило мне, и я отличал лишь тёмное и светлое. Зато не изменили резонаторы. Примерно в тот момент, когда я услышал вонючие бета-колебания Гафура, яму окружило ещё с два десятка фигур.

— Я же говорил, что эта мразь в поединке меня читала как открытую книгу! — радостно выкрикнул паладин. — Хорошая идея была спрятаться в расщелине и загородиться камнями. Это стоило стольких дней выслеживания.

— Прошу заметить, это была моя идея, что им понадобится источник воды и цварг, поджав хвост, будет прятаться в этих песках!

— Цыц! Не забуду, всех сегодня же напою араком так, что с подушек не встанете! — радостно гаркнул Гафур, а затем тёмное пятно приблизилось и заговорило уже совсем другим тоном: — Ну что, рогатый, кто теперь на верблюде, а кто пресмыкается под ногами?

— Кстати, о верблюдах… Гафур, а что будет с его животным? Его не надо никак обезвредить? Вдруг он нападёт?

— Пф-ф-ф, Карим, ты дурак совсем? Верблюд — это травоядное, а не хищник. Плюнет, что ли?

— Не знаю, может, и плюнет, — проворчал второй голос. — Это всё-таки железный. Один Владыка знает, что он умеет…

— Ну и что с того, что железный?

Паладины что-то обсуждали, даже, кажется, попытались «увести» мой гравибайк, а я в эту секунду ненавидел себя и мысленно проклинал за то, что так непозволительно расслабился. Боль ослепляла как вспышка сверхновой, но это не мешало течь мыслям своим чередом.

Деорса предупреждал, а я решил, что перемещения корабля в необитаемые пески достаточно… Идиот! Мне даже в голову не пришло, что Гафур зол настолько, что организует слежку и опустится до такой подлости! Я слишком сосредоточился на поисках террасорок без наручей, считая, что в крайнем случае Гафур с дружками зажмёт в тёмном переулке, но эта мразь оказалась ещё «честнее».