Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 111 – Селина Катрин

Говорят, с ума сходят поодиночке. Врут. Это обоюдное сумасшествие.

Рваные вдохи, дрожание тел, разрывающиеся в клочья лёгкие…

Мои бугрящиеся вены на руках, сводящие от судорог мышцы, её зашкаливающий пульс, наши сплетённые ноги.

Оглушающий грохот наших сердец.

Безумие какое-то.

Чтобы выжить, нужны воздух и движение. Кто кому принадлежит: свет, попавший в чёрную дыру, или чёрная дыра этому свету, потому что без света не будет дыры? Да кто его знает. Известно лишь одно — когда водород перегорает, звезда превращается в сверхновую, а когда закончился мой кислород, нас сотряс Большой Взрыв.

Как же я раньше жил без неё?

***Шейна

То, что делал Янн со мной, не было даже отдалённо похоже на то, о чём рассказывали террасорки. Даже на сотую долю. Как капля воды не походит на оазис, как песчинка не является пустыней, как покосившийся сарай никогда не станет дворцом султана. Я была уверена, что с Янном всё будет по-другому, не так, как рассказывали Бриджид или Силис, но чтобы так…

Кто ты, Янн Робер?

Мужчина другой расы или божество?! Кто тебя создал? Почему духи пустынь свели нас с тобой?

Кто ты, Янн, мужчина, наполнивший эту ночь магией? Заставивший меня комкать влажные простыни и шептать твоё имя? Доказавший, что солнечное затмение может случиться даже ночью.

Кто ты?

Целую вечность широкие ладони умело мяли моё тело будто расплавленный воск, крутили как статуэтку из влажной глины и высекали горячие искры. Его ласки — такие нежные, такие неспешные — плавили как стекло. Его чувственные губы побывали в тех местах, где Владыка запрещал касаться женщин. Я потеряла счёт времени — так прекрасно было то, что делал со мной Янн, — и греховно умоляла цварга «ещё» и «ещё».

«Сага Первых Дней» предписывает, что Женщина не должна испытывать похоти. Это сугубо мужской огонь. А я хотела.

Я упала на дно, разбилась на тысячи осколков, а Янн поднял меня и тщательно собрал, сплавил в единое целое. Наваждение какое-то! Другая реальность. Другая я.

Я даже не подозревала, что так бывает!

Я не поняла, в какой момент потеряла контроль над своим телом, а очнулась, содрогаясь от отголосков упоительного наслаждения и солёных слёз.

— Шейна, моя драгоценная принцесса, почему ты плачешь? — шептал мужчина, бережно собирая губами непрошеную влагу у меня с лица. — Неужели всё было так плохо?

— Нет, я просто не знала, что это может быть так…

— Как? — Янн улыбнулся и заинтересованно склонил голову к плечу. Его обсидиановые рога сверкнули в ночной подсветке каюты.

— Что так бывает, — судорожно выдохнула я, тщетно пытаясь успокоиться. В горячих объятьях мужчины было слишком хорошо, чтобы это было правдой. Может, это сон? — Что слияние может нравиться не только мужчине, но и женщине. Что это не больно и даже не неприятно…

— Та-а-ак. — Янн неожиданно состроил строгое лицо. — Я, конечно, не спец в женских реакциях, но мне показалось, что тебе было чуточку лучше, чем «не неприятно».

— Что? — Целую секунду до меня доходило, как могли прозвучать мои слова. — Разумеется, Янн! Ох, прости, я не это имела в виду… Просто у нас считается, что женщина не может хотеть плотских утех, это стыдно и греховно, и поэтому я пытаюсь представить, что мне было неприятно, но никак не получается, и…

— И всё. — Цварг неожиданно поцеловал в нос. — Шейна, постель создана не затем, чтобы в ней думать, а немного с другой целью.