Книга Мой сводный с Цварга, страница 32 – Селина Катрин

— Не собираешься? — Её голос поднялся на октаву. — Тебя бы уже сейчас стоило сдать в психологическую службу для проверки! Ты — наследник рода Рошфор! Единственный! И ты позволяешь себе… такое?! Как обезьяну ни дрессируй, она всё равно останется обезьяной! Никто не поймёт, если ты выберешь её вместо чистокровной цваргини, а уж Арно Рошфор совершенно точно лишит тебя наследства.

— Я повторю ещё раз: мои чувства — это не твоё дело. Да, Айлин моя сводная сестра. Да, я забочусь о ней. Но то, что происходит у меня в сердце, касается только меня. И если ты попробуешь использовать это против меня или против неё, ты очень пожалеешь.

Её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но передумала. Гнев сменился чем-то более тёмным — каким-то густым, замешанным на боли злорадством.

— Думаешь, она особенная, да? — Элионора усмехнулась. — Да она в жизни не оценит тебя так, как я. Более того, я даже не уверена, что она заметит тебя за сияющим в белом Хансом. Как там принято говорить? Принц на белом флаере?

— Элионора, что ты несёшь?

— Как что? — Цваргиня усмехнулась. — В последний раз, когда мы сходили с подъемника, Ханс обхаживал твою бесценную Айлин со всех сторон. Он когда-то и за мной ухаживал, но потом передумал. Насколько я помню, Ханс из тех цваргов, кто не гнушается капля по капле внушать девушкам влюблённость. По крайней мере, я помню, как вечерами осознавала, что ни с того ни с сего прониклась глубокими чувствами к нему, а буквально через недельку всё проходило. Сегодня у Айлин, насколько я помню, день рождения. Не удивлюсь, если она примет предложение…

Дослушивать Элионору я не стал, сорвавшись с места. Айлин здесь, а значит, с ней надо поговорить как можно скорее!

Айлин

Мы стояли у края трассы. Разгорячённые, рвано дышащие и смеющиеся непонятно чему. Снежный склон мерцал под лучами солнца, которое начало клониться к горизонту. В это время года дни всё же короткие. Сама не знаю, как так вышло, но Ханс не просто встретил меня у шале, но и слово за слово заболтал, а там вручил лыжи и попросил составить ему компанию на склоне. Я думала, что пока мы катаемся, он попробует перевести разговор на нечто личное, но вместо этого он расспрашивал о совершенно невинных вещах.

— Красивое небо, — отметил он, когда я остановилась, чтобы перевести дыхание.

— Да, очень, и лучи так ложатся ровно, и блеск на снегу… Пастелью с серебряной пылью красиво бы вышло нарисовать.

Я сняла перчатки и принялась согревать дыханием замёрзшие руки.

— Сразу видно, что ты окончила художественный. — Ханс внезапно улыбнулся.

Странно, ещё недавно мне было неуютно в его обществе, но сейчас поймала себя на том, что считаю его очень даже симпатичным. Конечно, не таким, как Яранель, но весьма и весьма очаровательным. Даже странно, что такой молодой, красивый и галантный цварг из богатой семьи заинтересовался мной.

— Очень мало гуманоидов обращают внимание на то, как ложится свет, — тем временем продолжил Ханс, не догадываясь о моих мыслях. — Но, кстати, именно свет является основой архитектуры. Я всегда видел в зданиях больше, чем просто стены и крыши. Пространства дышат светом. Насколько огромные окна будут в итоге, как глубоко лучи смогут проникать внутрь, не пострадает ли от этого несущая конструкция… Всё это формирует эмоции у того, кто станет жить внутри. Ты никогда не думала о том, чтобы пойти работать в агентство, занимающееся строительством домов?