Книга Художница на Танорге, страница 7 – Селина Катрин

— Ха-ха-ха, Риан, я ещё не слышал, чтобы твоё изобретение сравнили с пылесосом!

Я почувствовала, что вновь попала впросак. Вселенная! Ты что, издеваешься надо мной?!

— Ой, простите, я не хотела плохо отозваться о Вашем изобретении, господин Адриан, просто расстроилась, что промочила туфли… – замямлила, пытаясь хоть как-то сгладить неловкий момент.

Изобретатель нахмурился.

— Видите ли, Эмилия, до сих пор тестирования проводились лишь над твёрдой поверхностью, и когда под большим весом доска опускалась, пилоту ничего не стоило увеличить мощность магнитной подушки. Мне как-то до сих пор не приходило в голову, что в некоторых случаях даже незначительное изменение высоты может доставить столько неудобств.

— По крайней мере, до сих пор ни одна девушка, прокатившаяся на аэросёрфе, ещё не жаловалась на мокрое платье и туфли, – хохотнул Томас, находя в нашем диалоге что-то забавное.

«Посмотрела бы на него в мокрых ботинках и штанах», – зло подумала я, но постаралась абстрагироваться от этих мыслей. Несмотря на всё, диалог начинал хоть как-то «клеиться», и в груди надежда вновь дала ростки на то, что я могу попросить у Адриана работу. В целом, учитывая, как в его корпорации относятся к сотрудникам, и сколько возможностей перед ними открывается, я готова работать даже бесплатно.

Освещение в зале постепенно уменьшилось, а над бассейном ярко вспыхнула голографическая инсталляция. Это было похоже на золотые соты, внутри которых располагались странные пирамиды. Мой внутренний художник, эстет и математик в одном лице зааплодировал точной симметрии додекаэдров.

— Ух, какая красота! – непроизвольно вырвалось у меня из груди.

— Это концепция каскадного ионного двигателя для истребителя, – произнёс Адриан, а его горячее дыхание коснулось моей щеки. Я увидела, как мужчина тянется пальцем к моему лицу, и во рту почему-то мгновенно пересохло, несмотря на выпитый алкоголь. На деле же изобретатель просто показывал на части инсталляции. – Соты – это скомпонованные миниатюрные двигатели, каждый из которых может дать до четырнадцати с половиной процентов от скорости света. Здесь Вы видите сорок сот, подключённых последовательно…

— Это же почти шесть световых скоростей света! – воскликнула я, мгновенно произведя в уме необходимые расчёты. – Это же прорыв в сфере космических путешествий! Ваш «Тигр» умеет разгонять лишь до четырёх световых!

Я повернулась к мужчине и встретилась с его потемневшими глазами. Почему-то мне показалось, что он посмотрел на мои губы, и я, действуя скорее инстинктивно, облизала их. Я даже не заметила, в какой момент Томас Томсон и Джекоб Траум с девушками удалились от нашего стола.

— А почему Вы говорите, что это всего лишь концепт? Не прототип?

— Потому что каждый ионный двигатель стоит несколько тысяч кредитов, а чтобы соединить их последовательно, необходимо точно всё рассчитать. На данный момент я не придумал, каким образом соединить соты между собой, потому что траектории движения электронов, – он обвёл рукой линии, – вот эти треугольники, одного двигателя влияют на другой…

Я всмотрелась в инсталляцию, пытаясь сообразить, что именно не нравится изобретателю. В физике я была не так сильна, как в математике, и какие-то вещи поняла лишь на пальцах… Пирамиды мешают друг другу, если их вершины соприкоснутся, а поэтому Адриан утопил их внутри додекаэдров. Стереометрию я любила, но ещё больше мне нравилась планиметрия. Как человек с математическим образованием и художественным взглядом на вещи, я мысленно рассекла концепт двигателя плоскостью, спроецировала картинку на неё. Пирамиды превратились в треугольники, соты-додекаэдры в пятиугольники, всё значительно упростилось.