Книга Прокурор с Эльтона, страница 49 – Селина Катрин

— А что насчёт прошлого? — Я улыбнулся, разглядывая морское дно в голубых, как океан, глазах.

— А что насчёт прошлого? — эхом удивлённо отозвалась Алесса-Элиза.

— Я видел взрыв корабля. Я думал все эти годы, что ты мертва, а на суде был биоандроид или профессиональная актриса, которой внушили, что я занимался наркоторговлей.

— Но я действительно не видела никакого взрыва. — Алесса нахмурилась.

— Октопотроиды меня подставили. Уи-лын-крыз требовал, чтобы я отвёз диаторий в обмен на твою жизнь, Лиз, честно. Я не вру. Я стремился как можно быстрее вернуться за тобой, а когда подлетел — корабль октопотроидов взорвался прямо на моих глазах. Очнулся уже в наручниках… Если ты запросишь у своих коллег засекреченную информацию девяностолетней давности, то уверяю, там будет рапорт о взрыве корабля октопотроидов на орбите М-14. Я сам, пользуясь удостоверением лейтенанта, всё перепроверял после окончания Академии Космофлота. В Системной Полиции был зафиксирован анонимный звонок, что на станции октопотроидов на М-14 точка сбыта диатория, а так называемые гонщики — на самом деле частные курьеры. Не удивлюсь, если оно частично так и было, в том смысле, что некоторые гонщики раз за разом проигрывали заезды, в хлам разбивая флаеры, но почему-то они всегда регистрировались на участие в следующих. И кредиты на ремонт спорткаров тоже откуда-то находили. А что, удобная схема для октопотроидов, если так поразмыслить. Они организовали мероприятия, куда приходят те, кто точно в случае чего сможет оторваться от звездолетов законников, и пристроили их для своих нужд. Похоже, меня всерьёз в суде не восприняли как раз из-за того, что большинство гонщиков именно так и жили. С подработкой курьером.

— Эрик, пожалуйста, не говори так… — взмолилась Лиз. — Уи-лын-крыз десятки лет заботился обо мне. Я ему многим обязана. Он стал мне почти что отцом…

Её глаза вновь влажно заблестели. Мы смотрели друг на друга бесконечно долго. По-человечески было бы не продолжать разговор дальше, не ранить её ещё сильнее, но я понимал, что если сейчас не расставлю все точки над рунами, то никогда не прощу себе этого. Это первый и, возможно, единственный шанс объясниться с женщиной, о которой я грезил все эти годы, по-настоящему.

— Но ты же сама чувствуешь, что это правда, Лиз, — наконец выдохнул я, глядя, как от боли исказилось её лицо. — С Уи-лын-крызом тебя связывали самые обыкновенные деловые отношения. Обернись на прошлое и проанализируй, ты поймёшь, что я прав. Что касается октопотроидов в целом… Я не вру. Даже эти посадки на Хёклу… Ты же понимаешь, зачем они здесь останавливались?

— Я уже говорила, — растерянно пробормотала Лиз. — Они покупали электронику… На Танорге высокие таможенные сборы для рас, не входящих в состав Федерации Объединённых Миров…

— Наркотики, они торговали наркотиками, и ты это прекрасно знаешь.

— Да нет же…

— Вспомни, какие были контейнеры. Герметичные и без опознавательных знаков, как если бы они передавали что-то порошковое, или обшитые мягким материалом, чтобы не побились платы и микропроцессоры?

Элиза растерянно открыла рот и так же его закрыла. Её мир рушился. Я буквально видел на дне её зрачков, как камень за камнем низвергался замок, в котором она жила. Стены, к которым привыкла. Всё то, что она считала своим, почти родным, всех тех, с кем общалась по жизни… Лёгкая трещина сомнений, которую я зародил в ней ещё два месяца назад, сейчас разрослась до гигантской зияющей дыры. Кирпич за кирпичиком обрушивалась её вера, надежда, привязанности к так называемым друзьям и коллегам, членам экипажа, с которыми путешествовала. Ведь все они ей врали годами напролёт. Мой последний аргумент стал сродни молнии, которая ударяет в самое уязвимое место и мгновенно поджигает крышу. Мне было бесконечно жаль её, но в то же время я понимал, что она должна знать правду, какой бы горькой она ни была.