Книга Папа для особенной звёздочки, страница 39 – Селина Катрин

Но и генерал был главным далеко не во всём.

Так, например, отдельным контуром шли спецподразделения быстрого реагирования, имевшие расширенные полномочия и закрытые протоколы допуска, за скобки выносились Академия Космического Флота, Особый Отдел[8] и самоорганизовавшийся экспериментальный Спасательный Корпус[9].

Таким образом, Космофлот представлял собой не просто военную структуру, а сложный многоуровневый механизм, способный действовать как в условиях полномасштабного конфликта, так и в рамках точечных операций, для дипломатического давления и защиты интересов Федерации в глубоком космосе.

В Совет Адмиралов, как и в экипажи кораблей входили представители всех рас, но так как именно сейчас разбирательство было назначено на поверхности планеты Цварг, а не в глубоком космосе, в помещении присутствовало лишь семнадцать мужчин, и все они являлись цваргами.

Надо понимать, что Совет Адмиралов был обширен и включал несколько сотен гуманоидов, которые занимали позиции в разных подструктурах и географически были разбросаны по всей Федерации, а потому для решения небольших конфликтов согласно внутреннему уставу любой состав из пятнадцати адмиралов приравнивался к Совету.

Сложившаяся ситуация играла Ксайрону, что называется, «на рога». Сородич всегда поймёт сородича, это во-первых. Во-вторых, будь разбор рапорта в глубоком космосе, то бумага об удочерении от Планетарной Лаборатории Цварга имела бы куда меньший вес. Проблема нехватки населения и девочек в частности — это проблема исключительно Цварга, а не Космофлота. Здесь, на родине, гражданская организация играла роль не меньшую, а в чём-то даже большую, чем Космофлот.

— Хватит собачиться, — сухо бросил седой адмирал у стола, не повышая голоса, но так, что мгновенно стало тише. Это был адмирал Рейтар Хольмарк — ветеран пограничных кампаний, цварг, который командовал флотилиями тогда, когда приказы ещё отдавали не из залов, а под огнём противника. Он не терпел суеты и словесных дуэлей: на его памяти за пустую болтовню гибли экипажи. — Мы здесь не для этого собрались!

Эллариан опустил руки по швам и выпрямился. В конференц-зале находились только военные — без секретарей и гражданских наблюдателей. Плотные стены гасили звук, системы анти-прослушки на окнах работали в штатном режиме, и всё происходящее оставалось внутри помещения.

— Раз все на месте, разбирательство по рапорту адмирала Эллариана объявляется открытым, — продолжил председательствующий. — Напоминаю: сказанное здесь фиксируется и учитывается при принятии решения.

Взгляды скользнули по Ксайрону — оценивающе, без сочувствия. В зале не было друзей, только старшие офицеры, привыкшие взвешивать не эмоции, а последствия.

— Адмирал Эллариан. Вам вменяется в вину то, что вы поставили личные интересы превыше законов Федерации, взяли на борт крейсера «Восход» несовершеннолетнего ребёнка с Террасоры, тем самым нарушили принцип невмешательства в судьбы примитивных Миров и Устав Космофлота, а кроме того намеренно утаили эту информацию в рапорте командованию.

— И вдобавок, адмирал Эллариан так и не удосужился уведомить командование за весь месяц, пока его корабль тащился с Террасоры на Цварг, — желчно процедил адмирал Ворт.

Он вытянул тёмно-вишневые губы в тонкую неприятную улыбку и впился липким взглядом в Ксайрона: