Книга Папа для особенной звёздочки, страница 27 – Селина Катрин

Однако подлый цварг не выдал игрушку по первому запросу. Более того, поднял интригующий брелок так высоко, чтобы девочка точно не могла дотянуться. Элоди ещё несколько раз протягивала руку к светящемуся мячику, но его не отдавали. В какой-то момент цварг почувствовал, что ещё чуть-чуть — и она расплачется от обиды. Малышка смотрела на мячик неотрывно, её ничего больше не интересовало, и она в упор не понимала, почему ей не дают столь желанную вещь.

Тогда Ксайрон поступил по-другому: приложил мячик к своей щеке так близко, что он оказался буквально около глаз. На долю мгновения Элоди возмущённо посмотрела ему в глаза, и тогда адмирал тут же сказал «да» и передал фонарик девочке.

Через какое-то время бактерии перестали светиться, Элоди отложила ставшую неинтересной игрушку. Ксайрон забрал мячик, сжал его для активации люминесцентных бактерий и повторил трюк. Пришлось повторить не менее двадцати раз, чтобы Элоди поняла, что за передачу желаемого объекта надо смотреть в глаза.

Двадцать подходов. Ксайрон не ожидал, что это окажется тяжелее, чем трёхчасовые тактические разборы.

Не физически — физически это был обыкновенный брелок и мимолётный взгляд. Но каждый раз, когда Элоди тянулась к игрушке и не получала её, что-то внутри него болезненно сжималось. Она не понимала. Она просто хотела мячик. А он вёл себя намеренно жестоко: не давал игрушку снова и снова, пока не посмотрит в глаза. Хотя бы случайно.

На восьмом подходе Элоди всё же расплакалась. Губы сложились в ниточку, глаза заблестели, крупная слеза скатилась по детской щёчке, но Ксайрон выдержал и не дал брелок. На четырнадцатом она отвернулась совсем — демонстративно, с достоинством, которого он не ожидал увидеть в существе такого размера. Мячик не нужен. Подумаешь.

Тогда пришлось сделать паузу, дать девочке отдохнуть и продолжить. Ксайрон снова активировал бактерии. Снова поднёс к лицу.

На двадцать первом подходе Элоди посмотрела ему в глаза — секунду, не больше, но сразу, — и он немедленно отдал игрушку. Она схватила мячик, прижала к себе и уткнулась в него носом.

Ксайрон попытался подключить к этому моменту слово «дай» или хоть какой-то звук, но тут, увы, его ждала неудача.

«Что ж, это и так огромный прогресс», — мысленно отметил он.

Он потянулся к коммуникатору — и только тогда увидел время. Четыре часа! Прошло не два, как он предполагал, а все четыре! Что ж, похоже сегодня вышел день без обхода.

Поздно вечером в дверь постучал Тарсий.

— По всей имеющейся у меня информации, конкретно эти браслеты не являются культурной ценностью, однако они определённо несут некий религиозный подтекст для террасорцев, — отчитался он. — К сожалению, у меня отсутствует необходимый уровень допуска, но я сделал вывод, что покупка лейтенантом Шимаро украшения не повредила Террасоре. Лаборатория тщательно обработала браслеты дезинфектором и подтвердила, что для Цварга они тоже безопасны.

— Спасибо, Тарсий. Можешь быть свободен, — со вздохом ответил Ксайрон.

Дверь закрылась.

Адмирал опустился в кресло и почувствовал, как что-то внутри слегка отпускает. Не всё — далеко не всё. Но хотя бы это. Браслеты чисты, карантина не будет, одной проблемой меньше.

Ксайрон посмотрел на Элоди — она спала, намертво зажав в кулачке мячик с уже погасшими бактериями. Крошечная, тихая, совершенно не подозревающая, сколько всего случилось из-за этой Террасоры. Он и сам не подозревал, во что ввязывается, ещё неделю назад.