Книга Папа для особенной звёздочки, страница 11 – Селина Катрин

Спустя десятилетия ему стали выдавать чуть более длительные командировки — на три или четыре недели. Однажды операторы плохо рассчитали провиант, и «Восходу» пришлось сделать вынужденную остановку. Как итог — Ксайрон вернулся домой лишь через шесть с половиной недель. А затем последовало задание на два месяца…

Спустя годы адмирал неожиданно поймал себя на том, что вполне спокойно обходится и по три-четыре месяца без жены и Ралдора. Да, если полгода не видеть ближний круг, то начинает болеть голова, дрожат руки и ухудшается самочувствие, но в остальном организм ведёт себя совсем не так, как когда он впервые увидел Лауру.

И всё-таки: она действительно ему угрожала разводом? Зная, что привязка есть и он умрёт без её бета-колебаний? Жизнь адмирала Эллариана буквально рушилась на глазах.

Не успел Ксайрон додумать последнюю мысль до конца, как на коммуникаторе загорелся входящий сигнал.

— Да, Тарсий. Ты уже подготовил документы на усыновление? — спросил адмирал жёстче, чем хотел.

— М-м-м… почти, сэр, — отозвался адъютант с какой-то странной интонацией. — Тут у нас небольшое недоразумение. Вы не могли бы подойти в медицинский блок?

[1] АПВЦ (Анализ Психологического Возраста Цваргов) — это программа в рамках Планетарной Лаборатории, которая занимается анализом психологического возраста жителей планеты. Цварги живут очень долго — до двухсот двадцати, а то и двухсот сорока лет. Психологическое созревание в первые сорок лет у цваргов происходит с разной скоростью. Кто-то в тридцать уже строит карьеру, а кто-то путешествует, прожигает деньги родителей и только-только готовится к поступлению в институт.

— Ничего не понимаю.

Адмирал Ксайрон чувствовал себя ошеломлённым и вот уже три минуты, что случалось с ним крайне редко, не мог привести мысли в порядок.

— Пол маленького ребёнка часто сложно определить. Это у цваргов мальчики сразу рождаются с хвостами, а девочки — без, а у людей всё немного по-другому. Когда я снял все тряпки…

— Да нет, я не об этом! — перебил адмирал. — Я не понимаю, почему тот… её отец наврал. Я, конечно, отвратительно выучил террасорский, но могу отличить слова «сын» и «дочь».

— А! Ну это как раз объяснимо, — вздохнул док. — На Террасоре царит что-то вроде средневекового патриархата. Детей продают, но, очевидно, мальчики стоят дороже девочек. Вот вам и попытались продать эту малышку по «мужской» цене.

Ксайрон молчал.

«За два золотых отдам».

Слова мерзкого борова всплыли сами и всё встало на место. Если бы он сказал правду — что у него дочь, она, видимо, не стоила бы и одного золотого. Адмирал думал, что уже достиг предела того, чем может удивить эта планета. Однако Террасора только усмехнулась.

В медицинском отсеке наступила неловкая пауза. Док молча вносил данные по ребёнку в компьютер, а Ксайрон перевёл взгляд на человеческую девочку с пушистыми золотыми завитками.

Она сидела на широкой столешнице и крошечными пальчиками с любопытством трогала лежащий перед ней фонендоскоп. Док обработал её ссадины, подтвердив, что они действительно не опасны для здоровья. Но с заклеенным лбом, пластырем на ключице и зелёной мазью от синяков на предплечье малышка выглядела немного жутковато. Не в том смысле, что она была страшной, отнюдь, а в том смысле, что кто-то бил ребёнка. Это буквально бросалось в глаза.