Книга Цена дыхания, страница 118 – Людмила Вовченко

— Не режь так хлеб! Это не кирпич, это еда! Если ещё раз так отрежешь — будешь сам жевать свою небрежность!

— Я старался, миссис Марта!

— Вот именно, что старался! Делай нормально!

Амелия улыбнулась.

Она стояла у двери, опершись плечом о косяк, и смотрела во двор.

На ней было простое платье — тёмно-зелёное, плотное, с аккуратно подогнанным лифом. Волосы собраны, но несколько прядей, как всегда, выбились и жили своей жизнью. Руки — загрубевшие, но чистые. На пальце — тонкое кольцо. Не вычурное. Не показное.

Просто своё.

Она уже не была той женщиной, которая металась по дому, спасая каждого на грани.

Она стала той, к которой шли заранее.

Это чувствовалось во всём.

В том, как к ней обращались.

В том, как её слушали.

В том, как в городе теперь говорили:

— У миссис Дайер помогут.

Без шёпота.

Без усмешек.

Без грязи.

Не все.

Но достаточно.

— Ты опять стоишь и смотришь, — раздался за спиной знакомый голос.

Амелия не обернулась.

— Я контролирую.

— Это называется «любоваться».

— Я не умею любоваться. Я умею проверять, где что может сломаться.

Эдмунд подошёл ближе.

Он тоже изменился.

Не внешне — хотя и это тоже: движения стали спокойнее, взгляд глубже, плечи — чуть тяжелее от работы и ответственности.

Но главное — в нём появилась та уверенность, которая не кричит о себе.

Которая просто есть.

Он встал рядом.

Тоже посмотрел во двор.

— Пока ничего не ломается, — сказал он.

— Это временно.

— Конечно.

Пауза.

— Ты не спала, — добавил он.

— Спала.

— Плохо.

— Достаточно.

Он чуть повернул голову.

— Амелия.

Она закатила глаза.

— Только не начинай.

— Я не начинаю. Я продолжаю.

— Ты три года продолжаешь.

— И буду продолжать.

Она фыркнула.

Но не отодвинулась, когда он положил руку ей на пояс.

Жест стал привычным.

Своим.

Тёплым.

— У нас сегодня проверка, — сказала она.

— Я знаю.

— Лорд Уоткинс не успокоился.

— Он не умеет успокаиваться.

— И он всё ещё уверен, что мы что-то скрываем.

— Мы и скрываем.

Она повернулась к нему.

— Что именно?

Он улыбнулся.

— То, что делаем всё правильно, но не по его правилам.

Она тихо рассмеялась.

— Это самая опасная форма правды.

— Именно.

Он наклонился и коснулся губами её виска.

Лёгкий, короткий поцелуй.

Как знак.

Не как вопрос.

Она закрыла глаза на секунду.

— У нас дети, — сказала она тихо.

— У нас всегда дети.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он не убрал руку.

И она не убрала.

За три года они научились не убегать от этого.

Не прятаться.

Не делать вид, что это случайность.

Любовь не стала тише.

Она стала глубже.

Спокойнее.

Как дом, который выдержал бурю.

— Миссис Дайер!

Голос был новый.

Неуверенный.

Амелия сразу обернулась.

У ворот стояла женщина.

Молодая.

Но не девочка.

С ребёнком на руках.

Платье чистое, но старое. Шаль аккуратно уложена. Лицо напряжённое, но не потерянное.

— Подходите, — сказала Амелия.

Женщина сделала шаг.

Потом второй.

Смотрела прямо.

— Мне сказали… что здесь… помогают.

Амелия подошла ближе.

Смотрела.

С ног до головы.

Как всегда.

Руки — ухоженные.

Глаза — живые.

Страх есть.

Но не отчаяние.

— Как вас зовут?

— Мэри.

— Хорошо, Мэри.

Она протянула руку к ребёнку.

Осторожно.

— Вы хотите оставить?

Женщина замерла.

Пауза.

Долгая.

— Я… не знаю…

Амелия кивнула.

— Значит, не хотите.

Женщина резко подняла взгляд.

— Но…

— Значит, будем разбираться.