Книга Каролина. Часть четвертая, страница 68 – Мэри Ли

Но есть одно исключение, которое меняет все.

Каролины здесь в положении или уже родившие. Как только я увидела это, то поняла, насколько Элли больная на голову, настолько же она хитра и изворотлива. Кроме того, чтобы пытаться сделать из мальчиков суперлюдей, так она еще и производит на свет новых Каролин? Не знаю удалось ли ей понять, почему и при каких обстоятельствах на свет появляются Каролины, но она точно считает себя вершителем судеб.

С момента, как я пришла в себя, прошло три дня. Мое тело проверили на чем только можно было проверить. Элли визжала от восторга, когда воочию увидела, что я принесу ей не одного, а двоих детей.

Меня держат отдельно от других Каролин, нет возможности получить от них хоть какую-то информацию. Однажды, когда меня везли на кресле по коридору, я увидела в проеме одной из комнат Каролину и чуть ли не закричала.

Я узнала ее.

Мы были вместе на ферме и собирались сбежать, а потом она исчезла. Из-за лекарств, которыми нас пичкали, мы стали забывать как Каролина выглядела, и даже сомневались была ли она вообще. Но стоило мне ее увидеть, как я все вспомнила. Нолан дал ей имя, и мы называли ее Сиера. Именно она собрала нас когда-то с Обри, Линой и Кирой. Сиера была той, кто открыла нам глаза на Нолана и рассказала, что он пользуется нами, что никакого спасения нет и стоит все взять в свои руки.

А потом она пропала.

Пропала, чтобы оказаться в лапах Элли и рожать ей детей. Сиера и сейчас в положении, даже за доли секунд, что я увидела ее, все стало понятно.

Не знаю, узнала ли она меня, осталась ли в ней жажда к свободе? Ни на один вопрос мне не найти ответа, за пределами комнаты я не бываю одна, всегда в сопровождении, как минимум двух амбалов и одного человека в белом халате.

Я в комнате, где вроде бы есть все, что может понадобиться беременной женщине, но здесь нет единственного, что нужно мне, – выхода. Изнутри невозможно открыть дверь. Ручки нет, и стоит полотну закрыться, как пропадает даже малейшая щель, в которую можно было бы попытаться что-нибудь вставить и вскрыть дверь.

С каждой прожитой минутой взаперти, что-то внутри меня неумолимо желает опустить руки. Самочувствие поганое, я устаю даже метаясь по закрытому помещению. О каком побеге может идти речь? Надежда на Миллиган тает с каждым днем, теперь она всегда приходит в сопровождении подручных Элли, нам не удается поговорить. Но стоит взглядам пересечься, как девушка отрицательно качает головой. Она не в силах найти выход. Или не хочет этого? Может быть, Элли подговорила ее, чтобы та сыграла роль, которая поможет удержать меня от опрометчивых поступков, что, в свою очередь, вероятно, могут навредить детям.

Звуковой сигнал оповещает, что через пару мгновений откроется дверь. Внутренне подбираюсь и встаю с кровати.

— На процедуры, – поясняет Миллиган, вошедшая сразу же за двумя мужчинами в белых халатах.

Один из них подталкивает ко мне кресло на колесах. Они настолько «заботятся» обо мне, что практически не дают передвигаться на своих двоих. До этого я безропотно позволяла усадить себя. Мне было необходимо понять, где я нахожусь, количество персонала и примерное расположение моей одиночной камеры, но сегодня я не могу даже смотреть на кресло. Все внимание приковано к Миллиган, на лице которой застыл ужас.