Книга Каролина. Часть четвертая, страница 42 – Мэри Ли

Я стала разговаривать с животом. Странное чувство. Либо я схожу с ума, либо это пресловутые гормоны решили, что мне нужен хоть какой-то собеседник. Монолог начинается незаметно, то я вещаю о том, какое прекрасное будущее будет у них. То о том, насколько милой была их бабушка. Рассказываю про свое детство, но только самое хорошее, – оно быстро заканчивается, и я начинаю сначала. Говорю об их отце, убеждая скорее себя, что он поможет нам, а потом понимаю, что произношу все это вслух, и оглядевшись по сторонам, замолкаю.

Часто вспоминаю девушку из Салема, ту самую, что наполненная счастьем подошла ко мне в кафе и сообщила о скором пополнении семейства. Как у нее сложилась жизнь? Родила ли она? Стала ли счастливее после появления младенца? Как справляется? Помогает ли ей кто-нибудь?

Так я и прозябаю каждый день. В монологах, мыслях о будущем и прошлом, в самокопании и ревности. В растерянности и страхе.

Что ждет меня завтра?

А на следующей неделе?

Что произойдет в день рождения?

Дейл приходит каждый день. Я уже побывала практически во всех частях Ани и заметила разницу этого города и других, которые мне удалось увидеть. В городе Брайана нет алкоголя. Здесь нет подобной зависимости. Дейл говорит, что у местных нет ни времени, ни желания забыться и погрязнуть в туманном рассудке. Каждый из живущих занят, каждый знает – если он не будет выполнять свою работу на отлично, то город рухнет. Они словно муравьи. Каждый трудится на благо общества.

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте и схватиться за сердце. Я настолько задумалась, что потерялась во времени и пространстве. Ни о какой концентрации внимания больше не идет и речи. Я как рыбка. Подумала – забыла. Вспомнила – подумала – забыла. Попыталась вспомнить, что забыла – подумала о другом – забыла, что пыталась вспомнить.

Встаю из-за стола и направляюсь к двери. Сердце замирает, когда я спрашиваю:

— Кто там?

Как бы пригодился глазок, но его нет. Да и замок на дверь не повредит. Один из самых нелепых местных устоев общества – отсутствие личных границ. Местные называют это доверием, а я еще пока не определилась как к этому относиться. На данный момент – мне не нравится.

— Дейл.

Протяжно выдыхаю. Открываю дверь и отступаю, чтобы пустить гостя внутрь, но он не входит.

— У меня перерыв, думал, ты захочешь поесть.

Есть мне совершенно не хочется, но я киваю. Мне нравится местная столовая. Там столько людей, которые тихо беседуют между собой, обсуждая насущное, иногда смеются, иногда о чем-то бурно спорят. Атмосфера дружеская и именно она уносит меня в позитивные мысли, отодвигая тревогу и негатив как можно дальше.

Закрываю дверь и оборачиваюсь, чтобы запереть. Недовольно морщусь. Больше всего меня напрягает то, что здесь ничто не запирается. Все жилища открыты двадцать четыре на семь. Кто угодно может зайти и выйти. С моими страхами детства, это должно бы успокаивать. Сиди себе в комнате и знай, что можешь выйти из нее в любой момент.

— Я бы повесила замок, – бурчу я, идя рядом с Дейлом.

— Здесь нет врагов, а снаружи и так есть замок. Посторонним не войти.

Наблюдаю за бывшим напарником и не могу не заметить изменений в нем. Он будто стал дышать полной грудью. На губах часто можно заметить легкую улыбку. Глаза сияют, а походка более энергичная. Интересно, скучает ли он по Охре? Или любовь к родному городу сильнее эмоциональных привязанностей к людям?