Книга Каролина. Часть четвертая, страница 30 – Мэри Ли

Все закончилось давно. Я потеряла ее еще в детстве, но сохраню память о мягких руках и нежном голосе. Расскажу о воспоминаниях своим детям. Не позволю, чтобы Оливия исчезла навсегда.

Пасмурная погода плакала за меня. Редкие капли стучали о крышку гроба, как последняя симфония для Оливии.

Прощай, мама…

Похороны прошли, но мне не дали дойти до дома, чтобы спрятаться под крышей от пасмурной погоды. Я хотела зарыться в мыслях о маме, повспоминать о том, какой она была раньше, пока болезнь не забрала ее в дом Печали. Хотела воскресить момент, когда мама, уже будучи лишенной рассудка, все равно гладила меня по голове, а я рыдала, лежа у нее на коленях. Казалось, что что-то внутри нее еще помнило, что я ее единственная дочь. Что именно я, та маленькая девочка, в которой она видела весь мир. Мама будто понимала – в тот момент я бы сломалась, не будь ее рядом.

Теперь я навсегда лишилась возможности посмотреть на ее лицо, коснуться рук…

Миллиган поджидала меня, стоя у крыльца под черным зонтом. Вся такая взволнованная, она просила меня снова сдать анализы, я отказалась. Ничто не изменит того факта, что беременность протекает быстрее обычного. Я не могу объяснить ей про Каролин, чем они славятся и что это вообще значит. Люди о нас не знают. По крайней мере большая их часть. Только сильным мира сего, открыта тайна про необычных женщин, обладающих дарами. Таков закон Салема, о Каролинах можно было разговаривать только в пансионе, а он сгорел, как и возможность почесать о нас языками. Хорошо это или плохо? Смахнув со щеки капли дождя, а не причитающиеся мне сегодня слезы, я поняла – хорошо. Ведь если бы каждый живущий на планете знал про Каролин, то мне угрожали бы опасности куда чаще обычного. Сколько бы людей хотели воспользоваться моим даром? Например, влезть в голову неверного супруга или жадного работодателя? А сколько людей считали бы несправедливым, что у них нет дара, а у меня есть? Сколько бы озлобились из-за этого?

Кажется, впервые с момента, как я прочитала устав Салема, я рада его существованию. Чем меньше людей знает о моем даре, тем лучше. Тем безопаснее.

Миллиган ушла, так и не добившись желаемого. Я понимаю доктора. На ней лежит священная ответственность сопроводить в наш гнилой мир, потомков знаменитых и прославленных Куин. Именно на Миллиган давит Адриан, расспрашивая ее о беременности каждый день. Именно с нее он спросит, если что-то пойдет не так. Я не жду легких родов. Уверенная в том, что все пройдет мерзко, надеюсь об одном – пусть дети выживут и никогда не попадут в лапы Элли. Выживу ли я? Стараюсь не думать об этом, но что-то, живущее внутри меня, шепчет отрицательный ответ. Предчувствие или страх перед неизвестным? Это я узнаю примерно через три месяца.

Дни проходят, я чувствую себя все хуже и хуже.

Практически не ем и теперь страдаю от бессонницы. Я лишь номинально нахожусь здесь, морально я в постоянном страхе перед Поулом и Элли.

Они где-то рядом.

Совсем близко.

Любая тень за вечерним окном, неустанно привлекает мое внимание и заставляет сердце заходиться в ускоренном ритме. Ночной скрип старых половиц, уже дважды заставил меня перепроверить подвальный лаз.

Стоило мне туда спуститься, как я утонула в воспоминаниях, как Брайан заставил меня произнести во всеуслышание, что я принимаю на себя командование Салемом, пока Люк не вернется в город. Тогда он мастерски обвел меня вокруг пальца и заставил играть на его условиях. Будь я проклята, но эти воспоминания не отравляют, они заставляют улыбнуться. Тяжело признаться даже себе, но я скучаю. Скучаю по тем ощущениям, что происходили во мне, когда Брайан находился рядом.