Онлайн книга «Крапива»
|
Крапива направила своего зверо-птица ко двору Матки. Сил нет, как хотелось ей рвануть домой, к родным стенам, но сдать Свее княжича было важнее. Влас и Шатай ехали вслед за нею, и все трое нутром чуяли тревогу попрятавшихся детей и стариков. Никто не узнавал ни Крапиву, ни Власа, наряженных по-шляховски, Шатая и вовсе не запомнили. Оттого никто не знал, чего ожидать от пришлецов, а спросить боялись. Травознайка спешилась у забора, привычно просунула руку меж досок и откинула щеколду с внутренней стороны. Ей навстречу сразу выбежал большой рыжий пёс без роду и племени, зато донельзя страшный. Нынче Свея не стала сажать его на цепь, хоть соседи и жаловались частенько на брехуна. Тут бы гостям и стрекануть прочь, но Крапива, вхожая в дом Матки, встретила злого пса приветливо. И он, учуяв, признал девку: завилял хвостом, встал на задние лапы, почти сравнявшись с лекаркой ростом, лизнул. — Хороший, хороший! – приговаривала Крапива, запуская ладони в густую шерсть. Уж кого-кого, а зверей девка могла ласкать сколько вздумается, тут проклятье ей не мешало. И звери платили ей любовью за любовь. На Шатая пёс тоже не кинулся, зато Власу показал зубы, и тот не остался в долгу. — Экая образина, – фыркнул княжич. Крапива обиделась: — Сам ты… А это Рыкун! То ли откликаясь, то ли подтверждая, что имена даются не без причины, кобель глухо зарычал. — Тихо! Свои! – приказала лекарка, и сторож нехотя посторонился. — Свои, значит, – хмыкнул Влас и, проходя мимо девки, коснулся губами её шеи. Крапива вспыхнула, но, когда повернулась пожурить нахала, тот уже взбежал по ступеням. Шатай, благо, не заметил. Привычный к власти, княжич без спросу распахнул дверь. И тут же кинулся животом на пол, спасаясь от свистнувшей над головой кочерги. Кочерга свистнула вдругорядь, уже сверху-вниз, и Власу пришлось откатиться в сторону. — Ласса! Занесённая для третьего удара кочерга замерла. — Крапива?! Звяк! Нечаянное оружие, ненужное боле, громыхнуло по полу, а Ласса, перепрыгнув княжича, полетела к подруге. В шаге от неё замерла, не решаясь коснуться, а Крапива, ликуя, заключила Лассу в объятия. — Ну наконец-то! Наконец-то обнять тебя могу! Ласса, милая! Родная! Как ты?! Живая? Здоровая? Куда там слова разобрать! Писк и рёв стоял такой, что хмурый Рыкун прижал уши и спрятался в будку! — Крапива! Серденько моё! Я уж думала… Милая! Да как же это?! Неужто ты проклятье сняла?! Присмотревшись, Ласса разглядела зелёный вьюн на коже подруги. Нынче побледневший, издали кажущийся переплетением вен, он никому не вредил. — Не сняла, – счастливо вздохнула травознайка. – Лучше! — Она теперь жжётся только когда сама пожелает, – пояснил Влас. Вот что значит княжич! Вроде с грязного пола поднялся, а стоял и говорил так, словно его поклоном встретили! — А с тобой это кто? – спросила Ласса и, опознав, охнула. – Княжич! — Княжич. А ты на меня с кочергой. — Смилуйся, господине! Не признала! Ласса кинулась на колени. Крапива хотела её удержать, да задумалась: быть может, это ей стоит, как и подруге, выразить княжичу почтение? А потом глянула на Власа, всё такого же наглого, самоуверенного и, невзирая на шрам, красивого, и решила, что жирно будет. Влас ещё и утвердил её в решении, заметив: — Вот, гляди, как надобно с княжичем говорить! А не как ты! |