Книга Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера, страница 25 – Лина Мак, Лада Соль

— Куда Славочка поехал? — перебиваю я маму, понимая, что сейчас кто-то пешком пойдёт отсюда.

— Отдохнуть, — фыркает мама, будто я что-то страшное сказала.

Родителей нужно любить и уважать. Они дали нам жизнь. Но почему же мне так сложно сейчас это в себе найти? Любовь эту!

— Ага, — киваю я и понимаю, что закипаю. — А каким боком ко всей истории приплелась мать Соболева?

— Самым обычным, — отвечает мама и нервно отводит взгляд. — Ты думаешь, я просто так тебя защищала?

— Что ты делала? — переспрашиваю я.

— Ой, всё! — мама резко поднимается с дивана. — Я устала. И ничего не обязана объяснять. Но чтобы и ноги этого Соболева в моём доме не было! — грозно произносит она, ещё и пальцем тычет в сторону улицы.

— Это мой дом, мама, — отрезаю я. — И земля моя! — добавляю зло. — Так что можешь собираться и уезжать обратно. Я тебя здесь больше не задерживаю.

— Что? — пищит мама, а я замечаю перепуганную Дину, которая выглядывает из-за двери комнаты.

И так стыдно становится, что словами не передать. В глазах собираются слёзы, но я пытаюсь улыбнуться своей малышке.

— Из-за кобеля? Да он снова поспорит, а ты будешь с пузом ходить и выть. Или ещё одного хочешь растить одна? — выкрикивает мама.

— Замолчи! — повышаю голос, но поздно.

Моя дочь слишком умная для своего возраста. Слишком проницательная.

— Мамуль? — вижу, как Дина произносит одними губами вопрос, а моя мать, замечая мой взгляд, переводит его на Дину.

— Скажи мне, я тебе родная? — задаю вопрос матери и хочу, чтобы она ответила, что нет.

Тогда я смогу объяснить себе её поведение!

* * *

Она сделала аборт! Варя убила ребёнка? Варя?! Она что, была беременна? От…

В голове стоит какой-то глухой звон, будто в один миг меня опустошили. Варя, которая котят мокрых лазила доставать из огромных мусорных баков…

— Игорь, послушай старого мужика, поехали в город, — настаивает Громов, а я с места сдвинуться не могу.

— Ты поезжай, — отвечаю я и ловлю себя на мысли, что снова туплю, причем жёстко. Говорю какую-то совершенно ненужную хрень. — Там губернатор как раз. Нагни Алексея, пускай поднимает все данные и узнает, кто же захотел так нажиться на мне?

— Я тебя не узнаю, — Громов не отстаёт, а вот его взгляд становится слишком пытливым. — Ты ведь никогда не виснешь. Всегда принимаешь решения в моменте. Я тебя вообще ни разу таким не видел. Тебя здесь, случайно, не приворожили?

Громов спрашивает всё это, а я понимаю, что снова чувствую себя так же, как и девять лет назад.

Тогда я тоже не сразу понял, что произошло, и окружающих, которые твердили, что Варя сука. Как она могла поступить таким способом? А как она поступила? Но только трусом оказался я, а не Варя. Она с самого первого прикосновения во мне что-то меняла. Рядом с ней я и правда всегда тупил. Мог смотреть на неё часами, и мне не надоедало. Для всех Варя выиграла спор. Никто даже не мог предположить, что девушка тоже может спорить на парня. Да ещё и вынести это всем на обозрение!

Но то, что потерял я, невозможно сравнить с каким-то проигрышем. Только сейчас мне по-настоящему начинает это доходить, когда снова слышу её голос, вижу глаза, чувствую запах. И тачка — это ничто по сравнению с тем, что я на самом деле потерял тогда.

Но информация, что я получил сейчас, а точнее, смог вычленить из слов матери Вари, заставляет задуматься намного сильнее.