Книга Кровная месть, страница 92 – Аелла Мэл

— И я скучала, — трётся щекой о мою руку. — Я думала, что не нужна тебе. Что мы не нужны тебе.

— Хорошенько надо тебе по шее дать, чтобы такие мысли раз и навсегда покинули твою глупую голову.

— Давай только не сильно, хорошо?

— Глупышка, — шепчу и, наклонившись, целую. Вкладываю в этот поцелуй всю свою любовь.

— Спасибо, что появился в моей жизни, — шепчет, взяв моё лицо в свои руки.

— А тебе спасибо, что дождалась меня.

— Я не ждала…

— Не сейчас. А тогда, когда ты умирала душой каждый день. Когда все пытались убить тебя всеми силами. Ты дождалась меня, и за это спасибо, — обнимаю свою жену. Наконец-то я её нашёл и теперь точно никуда не отпущу.

— Мне было страшно. Я так боялась потерять малыша… малышку.

— Всё прошло, она у нас умничка. У такой сильной матери не могла родиться слабая дочь. Видишь, как раньше времени на свет захотела? Да ещё и здоровенькая.

— Это ты спровоцировал её.

— А нечего было убегать от меня. Жалко, что пропустил, как она в твоём животике растёт, но да ладно. Зато с рождения буду рядом с ней.

— Прости…

— Я подумаю.

— Эльхан!

— И правда изменилась, — посмеиваюсь над её возмущённым видом. — Стала увереннее. Меня это очень радует.

— Вредина, — стучит кулачком по груди. — Ты думал, как её назвать?

— М-да, про имя я забыл. Если честно, нет никаких мыслей. А ты что думаешь?

— Я… Я хочу назвать её в честь Самиры, — удивлённый её словами, приподнимаю её голову за подбородок.

— Самира?

— Не знаю, как объяснить, но мне кажется… — протянув руку, касается лица нашей малышки. — Мне кажется, что она оберегала меня всё то время, когда я страдала. Все врачи говорили, что удивлены, как я ещё жива осталась. Были удивлены, что только один яичник пострадал, видя гематомы и ссадины на моём теле. И я только потом задумалась, что, возможно, она так оберегала меня. Стала моим ангелом-хранителем, пока ты не пришёл за мной. А теперь, смотря на нашу дочь, я вижу в ней Самиру, словно её душа переродилась в нашей малышке. И мне так хочется дать ей новую жизнь. Другую. Долгую и счастливую, — по её щекам катятся слёзы, а я готов сделать всё ради исполнения её слов. Хочет другую жизнь для Самиры? Сделаю! Буду растить дочь, оберегая от всего и всех. И уж точно она сама будет выбирать себе мужа, а не станет повторять судьбу своей матери и самой Самиры.

— Добро пожаловать, Самира, — шепчу, склонившись к дочери, и целую в висок. — Пусть это имя принесёт тебе счастье и здоровье. Пусть оно хранит тебя от всех бед, а я буду оберегать тебя от всего. Обещаю твоей маме, что ты не повторишь ни её судьбу, ни судьбу твоей тёти Самиры.

Видеть благодарность, уважение и любовь в глазах жены — это настоящий рай. Проведя ещё немного времени с моими девочками, выхожу. Сначала разговариваю с врачом, прошу выделить отдельную палату для нас. Потому что я не собираюсь оставлять их одних. А потом уже иду к родственникам.

— Как они? — взволнованно спрашивает тёща.

— Всё хорошо, — успокаиваю её. — Поздравляю вас, бабушка. У вас замечательная и самая красивая внучка. Уж мне-то можете поверить.

— Каждый папаша так говорит, — смеётся Ризван.

— Отвали. Спасибо вам за дочь. Правда спасибо. Вы подарили мне не просто жену, а мою частичку. Я буду оберегать их от всего и не допущу больше оплошностей и недопониманий.