Книга Герцог для Дианы, страница 151 – Сабрина Джеффрис

— Ты так считаешь? — сухо осведомился Джеффри. — Да, мне это приходило в голову. Годами наблюдая, как я принимаю сторону деда, он мог почувствовать себя одиноким. Это был такой способ заставить меня думать о нем даже после его смерти.

— Совершенно верно. Думать о нем и безуспешно пытаться выбраться из ловушки, в которую он тебя загнал. Прости, но иногда мне кажется, что он просто…

— …мерзавец. Да, понимаю, как все это выглядит. Но ведь он провел большую часть своей жизни, пытаясь справиться с меланхолией. Поэтому и начал пить, что все только усугубило. Конечно, его в этом убедить было невозможно.

Помимо горечи, в его голосе прозвучало что-то еще. И Диана узнала это чувство — то самое, что пережила она, когда их семья распалась.

— Ты до сих пор по-настоящему не оплакал его, ведь так?

Он промолчал, ошеломленный ее замечанием.

У нее заныло сердце.

— Ты был так занят, пытаясь выполнить все его немыслимые требования, что тебе некогда было даже скорбеть о нем.

— Просто я… — Он потер лицо рукой. — Я не хочу стать таким, как он. Не хочу… лишиться воли к жизни.

— Я не имела в виду, что ты должен пойти и броситься от этого в реку. Просто хочу сказать, что тебе нужно примириться с тем, что он ушел. И с тем, каким он был.

— Меланхоликом, который топил свои проблемы в вине, ты об этом?

— Человеком, которой заботился о твоей матушке на свой особый лад. — Диана сложила руки на коленях. — Кстати, меланхолия — это один из признаков, который учитывается, когда рассматривают, считать ли человека non compos mentis или нет. Если у тебя есть другие — помимо письма — свидетельства того, что он страдал приступами тоски, ты мог бы воспользоваться ими, чтобы объявить его non compos mentis. Если, конечно, до этого дойдет.

— Я по-прежнему считаю, что лучше бы не дошло.

Она вздохнула.

— Это правда, но если дойдет, тогда ты пострадаешь только от жутких сплетен и скандала. Стоит слухам возникнуть, как люди начнут судачить. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Просто нужно взять жизнь в свои руки и найти способ обойти их стороной. Как-то раз Рози сказала, что ты считался в Ньюкасле завидным женихом. Ты успешен в своей области, каким и должен быть тот, кто с выдающимися результатами окончил Академию Ньюкасла-на-Тайне. Думаю, найдется куда больше тех, кто встанет на твою сторону, чем тех, кто будет обвинять тебя в убийстве. Просто не обращай внимания на сплетни.

— Как поступила ты и твои сестры.

— Да, как поступили мы. — Она взяла его за руки. — Если откровенно, ведь нет никаких поводов обвинить тебя, я права?

— Да. Правда, второй пустой пузырек из-под лауданума я выбросил в Тайн. Но даже если кто-нибудь выловит его из реки, со мной связать его невозможно.

— Возможно, пришло время тебе проконсультироваться со стряпчим или даже частным сыщиком, который мог бы разузнать, относится ли кто-то всерьез к слухам о том, что ты убил отца. Или расспроси друзей в Ньюкасле. Уверена, у тебя там они есть.

Джеффри улыбнулся.

— Несколько. Хотелось бы надеяться, что никто из них не верит, что я способен на убийство.

— И еще. Ты говорил, что получил герцогство спустя долгое время после его смерти.

— Да, но это ничего не доказывает. Скажут, что любой, кто обращает внимание на титулы, мог бы знать, что отец — следующий в очереди. — Он сжал ее ладони в своих. — Теперь расплачиваюсь за то, что брезговал интересоваться этим вопросом. Но не волнуйся об этом.