Книга Герцог для Дианы, страница 149 – Сабрина Джеффрис

— Надеюсь. И они действительно наняли почтовую карету. Хорошо, что мы в этом убедились тоже.

— А что ты сказал о конюху о нас?

— Что мы муж и жена, конечно. Мистер и миссис Брукхаус, потому что герцога он бы запомнил. Солгал совсем немного — мы ведь поженимся как можно скорее. Полагаю, свадебные торжества будут планировать две твои сестры?

— Прошу прощения? Все три сестры будут готовить нашу свадьбу. И тебе тоже будет позволено высказать одно-два пожелания.

— Единственное, в чем я хочу иметь право голоса, так это в выборе еды. Я перепробовал множество блюд леди Верити и готов все их перечислить в порядке предпочтительности.

— Дай подумать. Всевозможные марципаны будут во главе списка.

— Именно.

Разговор затих, потому что она пыталась придумать, как задать мучивший ее вопрос.

— Выкладывай, любовь моя, — сказал Джеффри.

— Значит, ты уже и мысли мои читаешь?

— Иногда.

Диана решила сразу перейти к главному.

— Что заставило тебя передумать и решиться сделать мне предложение, несмотря на слухи, которые по-прежнему гуляют по Ньюкаслу, и на прискорбное поведение твоих дальних родственников?

— Хм. Ну, во-первых, целых четыре дня, проведенных без тебя.

— Ох, избавь меня от этих глупостей! Ты три недели не показывался мне на глаза после нашего первого поцелуя.

— Но тогда я еще не побывал в тебе, если ты помнишь.

Жар прилил к ее щекам.

— Это правда. Хотя мы редко встречались и после того.

Джеффри поднял палец.

— Но не специально. И я жил ради мимолетных встреч с тобой. Они стали единственной причиной, почему я набрался смелости рассказать тебе правду. — Он скрестил руки на груди. — После чего ты прочла мне лекцию и отругала за то, что я держу мать и сестру в неведении.

У нее отчаянно заколотилось сердце.

— О нет! Значит, поэтому Рози сбежала с Уинстоном? Ты ей рассказал?

— Да, я рассказал матушке и Рози. И не жалею. Благодаря этому — благодаря тебе — я узнал много нового. Например, что Рози было известно больше, чем я представлял. А еще что до матери доходили городские сплетни насчет лауданума. Пусть она думала, что отец случайно превысил дозу, но при этом заметила, как глупо было ожидать, что аптекарь и врач будут держать употребление лауданума в тайне. По крайней мере, теперь она знает, что она ничего не могла сделать, чтобы предотвратить несчастье. Он явно продумал все заранее.

— А Рози? Как она восприняла?

— Переживала. И разозлилась, что он доверился мне, а не ей.

— Это ожидаемо. Я думаю, ей надоело, что ты получал все внимание, а она — ничего.

— Значит, это она устроила, чтобы привлечь к себе внимание?

— Вряд ли. Я думаю, она сделала это, потому что любит его. — С большой неохотой Диана рассказала ему о своем разговоре с кузеном в «Олмаке» и подождала реакции.

— Ты считаешь, что он тоже влюблен в нее?

Удивившись, что Джеффри не стал укорять ее за то, что она скрыла от него эту беседу, Диана сказала:

— Думаю, да. Или, в крайнем случае, увлечен настолько, что хорошо к ней относится. Уверяю тебя, он совсем не плохой человек. Просто его пора приключений слегка затянулась по сравнению с тобой.

— С другой стороны, он, пожалуй, и начал не в четырнадцать.

Казалось, что Джеффри наконец начал допускать мысль о том, что лорд Уинстон останется с его сестрой.

— Но ты уверена, что он не охотник за приданым?