Книга Они придут, страница 79 – Альбина Нурисламова

Я крепко заснул, но через какое-то время проснулся. Мне приснился кошмар, я вскочил, весь мокрый, дрожащий, посмотрел в окно. Светила луна, тонкие занавески не могли стать преградой для призрачного, тревожного сияния. Меня словно магнитом потянуло к окошку, я подошел и вгляделся вдаль.

Луна, точно прожектор, освещала всю округу. На краю поля был человек, я видел его совершенно отчетливо. «Что с ним не так?» — пришло мне на ум в первую секунду. Походка была шаткой, он слишком сильно размахивал руками, а еще был чересчур высокого роста. Как я и сказал, поле упиралось в лес, и голова того человека доставала до вершин некоторых, пусть не самых высоких деревьев. Каково же было мое потрясение, когда я понял, что это клоун на ходулях! На нем был тот же нелепый наряд и колпак. Ты спросишь, отчего появление обычного человека, пусть и наряженного в клоунский костюм, так меня напугало. В тот момент я и сам не смог бы ответить. И все же представь: два часа ночи, а по краю поля вышагивает человек, которого тут не должно быть. Зачем он явился сюда? Чего желает? Какой смысл в этих хождениях, если принять во внимание, что он делает это вторую ночь подряд?

А дальше произошло еще кое-что. Словно поняв каким-то образом, что я стою и смотрю на него, клоун на ходулях вскинул руки и нарочитыми, гиперболизированными жестами, как всегда делают цирковые артисты, стал подзывать меня к себе! Помашет руками — и потопает на месте, прижав локти к бокам, точно бежит. Я подумал, то ли он говорит, мол, беги ко мне, то ли дает понять, что если я не подойду, то он сам до меня добежит!

Я отошел от окна, бросился на кровать и с головой укрылся одеялом. Если не смотреть на чудовище, если делать вид, что его нет, может, оно отвяжется, оставит тебя в покое, не заметит — так часто рассуждают дети. Клоун на ходулях не был чудовищем, это всего лишь человек, но, возможно, правило сработает и в этом случае?

Следующую ночь я ждал с напряжением. Утром не удалось убедить себя, что клоун мог и присниться, и померещиться, мало ли, лунный свет все же не солнечный. Чтобы отвлечься, я весь день помогал отцу, и он был немало удивлен моим рвением. «И на вашар не хочешь? Скоро ведь он закончится», — говорил папа, но я отнекивался, дескать, надоело.

Ночью клоун появился снова. Я не стал ложиться, не мог заставить себя, постоянно выглядывал в окно, и около часу ночи заметил его. Все повторилось: размеренные, но неуклюжие шаги, взмахи руками, бурная жестикуляция. Уверившись, что мне не чудится, я сделал то единственное, что и должен сделать в подобном случае ребенок: позвал на помощь родителей.

Отец досадовал, что его разбудили, но поверил, не отправил обратно. Они с матерью пошли в мою комнату (окна их спальни выходили на противоположную сторону), стали смотреть в окно. Отец никого не увидел, маме показалось, что некий силуэт промелькнул. Папа выбежал во двор, стал кричать, мол, убирайся прочь, кто бы ты ни был. Остаток ночи прошел спокойно, никто больше не появлялся, но отец был рассержен: что за дела? С какой стати по его земле бродит непонятный человек, пугая его сына?

Все это он собирался высказать организаторам ярмарки, а если надо будет, и к сотрудникам правопорядка обратиться был готов. Но ничего такого не потребовалось. Оказалось, пока мы сидели на ферме, ярмарку уже свернули. Раньше срока, а все потому, что случилось ужасное несчастье.