Книга Они придут, страница 75 – Альбина Нурисламова

— Я видела, — сказала Дарина. — Это соль?

— Не просто соль, смешана она с золой, зверобоем сушеным и… Не важно. Это первый круг. Второй — нить шерстяная, заговорённая. А третий круг — колокольчики. Они парные. Когда помирает человек, покупают сразу два, один в гроб кладут, второй на дерево вешают, особым образом. Нарушать границу, заходить за круги нельзя. Когда хоронят человека, знающие люди снимают защиту на время погребения. Прийти на могилу можно на девятый день, на сороковой, на годовщину — и всё на этом.

— Почему продолжают там хоронить? Закрыли бы кладбище раз и навсегда — и дело с концом.

— Ишь ты, шустрая. Подумай головой-то! Если кладбище забросить, обычай и то, что с ним связано, рано или поздно забудется. Пройдут года, круг нарушат — и быть беде. Нет уж, чтобы обычаи не забывались, они в саму жизнь должны вплетаться, так надежнее.

— Почему вы толком не объяснили, я же не знала!

— А знала бы — не поверила, — отрезала баба Маня. — Приезжал пару лет назад студент один, его предупреждали, все рассказали, так он посмеялся и тайком ночью полез на кладбище.

— И что с ним стало?

— Ума лишился, — коротко ответила старуха. — Твердил, что пришли за ним. Потому и говорю: и за тобой, небось, придут.

— Что же делать?

— Ты не просто в круг вошла, но часть круга взяла, а вдобавок свою вещь оставила. Я так думаю, ты с тем, чей колокольчик утащила, связь наладила. Он теперь в мире мертвых, из могилы слышит звон своего колокола — и идет на зов. Что теперь будет? Кто скажет. Больше никто в деревне ничего не слыхал по ночам, не видал. Стало быть, к тебе одной мертвец приходит.

— А если у знающих спросить? У вас же есть такие!

Баба Маня вздохнула.

— Таких ведуний, как в былые времена, давно уж нет. Куличи люди на Пасху пекут, яйца красят — а многие ли ведают, почему да как обычаи появились? Так и тут. Как похоронить — знают, а в остальном…

Баба Маня махнула рукой.

— Может, вернуть колокольчик?

— Никто из наших колокол мертвеца в руки не возьмет, от греха подальше. Повесили во время погребения — и всё. Попробуй сама, сходи. Тебе уж всё одно терять нечего.

Звучало на редкость пессимистично, что и говорить. Да и баба Маня смотрела уже не гневно и не возмущенно, а жалостливо, как на смертельно больную.

Дарина хотела позвонить мужу, посоветоваться, но передумала. Он не воспримет всерьез, она и сама не воспринимала, пока не услышала, как звонит в ночи колокольчик, как стучит невидимая рука в двери и окна. Скажет, показалось, ты слишком близко приняла к сердцу местные страшилки.

Похоже, выхода нет.

Дарина вернулась домой, взяла колокольчик. Изящный, красивый, дорогой на вид. Он печально звякнул в ее руке. У кого же второй? В чьей могиле лежит?

Все прошло быстро и легко. Дарина добралась до кладбища, нашла дерево, на которое повесила браслет, хотела вернуть на место колокольчик, но перед этим стала снимать со ствола украшение. Тонкая ниточка не выдержала, порвалась, и бисер посыпался на землю.

Дарина ахнула, переполошилась, присела на корточки, пытаясь отыскать бисеринки, но вскоре смирилась с неизбежным: все бусинки ей все равно не найти. Пусть остаются здесь.

Повесила колокольчик и поспешно пошла прочь, не оглядываясь.

Наверное, следовало нервничать и бояться, но почему-то никакого страха Дарина не испытывала. Остаток дня прошел спокойно, и приближение ночи она встретила без особой тревоги.